Синий краб - Владислав Крапивин

Пустыня кончалась на берегу океана, где волны, прозрачные и тёмные, как бутылочное стекло, лизали с ворчанием глыбы малахита. Вдали от опасных береговых скал прыгали на волнах пузатые корабли, похожие на выдолбленные половинки громадных арбузов. У кораблей были паруса в светлую и тёмно-зелёную клетку. Отчаянные капитаны, позеленев от натуги, кричали в рупоры непонятные команды. Они плыли открывать неведомые земли.

Эти земли заросли густым тропическим лесом. В чащах орали хриплыми голосами ночные птицы, а на полянах, среди хижин из пальмовых листьев, толпились весёлые охотники — лесные жители. Они спорили: пустить к себе отчаянных морских капитанов или с помощью метких стрел предложить им убраться подальше, в свой океан? Самый старый охотник с бородой, похожей на водоросли, говорил, что пусть убираются. Потому что в прошлом году эти капитаны побывали на Острове Табачного Листа и вели себя там совершенно неприлично: они научили местных попугаев ужасным пиратским песням. Теперь все попугаи острова круглыми сутками вопят в лесах:

Мы бесстрашны, как акулы!

Наша жизнь — сплошные каник у лы!

— …А полярная шапка у этой планеты есть? — придирчиво спросила Лизавета.

— А это что? — Шурка ткнул в светлое пятно на арбузьей макушке.

— Это пустыня, — ревниво сказал Вовка.

— Тогда посмотрим на Южном полюсе, — решил Захар. — Взяли.

Они втроём подняли арбуз над головами и стали похожи на скульптуру соседнего фонтана — ребята с большим мячом.

— Тут, наверно, тоже пустыня, — сказала Лизавета. — Жёлтое пятно… Ой!

И случилось непоправимое.

«А он не такой уж спелый», — вот что подумал Вовка в первую секунду. И лишь после этого испугался.

Куски арбуза были розовато-красными. Белые и тёмно-коричневые семечки блестели в них рядами, словно кнопки нового баяна. Ветер заботливо относил в сторону облако пыли, поднявшееся от удара.

— Всё… — сказал Шурка.

Вовка стоял и ничего не говорил. Двигаться и говорить было бесполезно. Большая Земля всё-таки притянула маленькую Зелёную Планету.

А когда планеты сталкиваются, обязательно бывает катастрофа. «Что же теперь делать? — думал он. — Что же теперь делать? Что же теперь?..»

— Здорово попадёт? — шёпотом спросил Шурка.

— Наверно… — откликнулся Вовка.

— Такая была планета!.. — тихо сказал Талька.

И вдруг Вовка понял, что не боится. Ему было просто очень жаль арбуза. Не арбуза, а планеты. Жаль зелёной сказки, которая разбилась. А больше всего было жаль, что вот сейчас эти мальчишки и Лизавета уйдут и он потащится домой один.

Дома ему, конечно, влетит, но не в этом дело. Была сказка, была игра, были ребята, уже немножко знакомые. Было хорошо.

А сейчас стало плохо…

— Такая хорошая была планета, — снова сказал Талька.

— Перестань хныкать! — приказала Лизавета. И спросила у Вовки: —

— Сколько он стоит?

— Рубль восемьдесят.

— А у нас только двадцать копеек, — уныло сказал Шурка.

Вовка покачал головой.

— Второй покупать нельзя. Всё равно она догадается. По сдаче догадается. Таких больших арбузов больше нет, а если маленький купить, значит, должно денег больше остаться. А у меня мало…

— Кто это «она»? — спросила Лизавета.

— Ну, сестра… Старшая.

— Все сестры такие, — мрачно сказал Захар.

— Умолкни! — сказала Лизавета.

Вовка вздохнул:

— Лучше уж я так… Объясню.

Лизавета молчала.

— Он ведь сам тащил этот арбуз. Без нас, — сказал Шурка.

Лизавета всё равно молчала.

— Слушайте, Захаровы! — начал Шурка. — Давайте дотащим до его дома все эти куски. Скажем: нарочно разбили, чтобы легче нести было.

«Значит, у них такая фамилия, — подумал Вовка. — Захар — это Серёжка Захаров».

— Понесём! — настаивал Шурка.

— Не городи ерунду, — поморщилась Лизавета. Вовка понял, что надо что-то сказать.

— Чепуха. Не стоит переживать. — Это получилось у него довольно храбро. Ещё он добавил: — Мне даже лучше: не тащить такую тяжесть.

— Ненормальный! — возмутилась Лизавета. — Неужели бы мы дали тебе одному нести?!

Вовке показалось, будто тёплая волна прошла по нему. И захотелось сделать что-нибудь хорошее для этой грозной девчонки и для этих ребят. Но ничего хорошего он сделать не мог и только сказал:

— Давайте съедим планету. Всё равно уж теперь.

— А правда… — сказал Шурка.

— Справимся? — спросил Серёжа Захаров.

— Справимся, — уверенно ответил Талька.

Это было нелёгкое дело — съесть такой арбуз. Нужно было время. И терпение.

Они впятером сидели на скамейке и по уши вгрызались в мягкие красные куски. Семечки прилипали к щекам и подбородку.

— Ты где живёшь? — спросил Серёжка.

Вовка, не переставая жевать, объяснил.

— Это же рядом с нами, — заметила Лизавета. — Всего через дом.

— Приходи, — сказал Шурка. — Мы в «царя Гороха» играть будем. Умеешь?

— Ну как он может уметь? — вмешался Серёжка. И объяснил: — Мы сами эту игру придумали. Вроде лапты, только с тремя мячиками. Мы тебя на левый край поставим.

Лизавета подняла голову. На ушах, как клипсы, висели прилипшие семечки.

— На левом крае у нас Павлик Сенцов играет, — сказала она. — Куда же его девать?

— А в запасные, — объяснил Шурка. — Он же слабак. Думаешь, он поднял бы такой арбуз?

— Лопнул бы, — откликнулся Серёжка.

Шурка вытер рукавом подбородок, посмотрел на всех по очереди и осторожно спросил:

— А насчёт ПЭС? Сказать? Ведь из-за неё же всё…

— Можно, — решил Серёжка и повернул к Вовке мокрое лицо. — Мы электрическую станцию делаем, которая от морских приливов работает. Ну, пока модель, в ванне. Уже десять дней возимся. Приходи — увидишь…

Вовке стало весело.

— Я приду, — пообещал он. — Обязательно. Сегодня меня, наверно, не выпустят, а завтра приду. А то у нас во дворе даже ребят нет. Только мелкота всякая. Есть ещё одна девчонка, да она какая-то… не поймёшь.

Вовка пошёл во двор и сразу отыскал взглядом своё окно. Он подумал, что, может быть, увидит в окне сестру и та его сразу спросит: «Ты где это бродяжничал столько времени? Где арбуз?» И тогда Вовка отсюда, издалека, объяснил бы ей всё. Издалека такие вещи объяснять гораздо лучше.

Но окно было закрыто и отражало синее блестящее небо.