Синий краб - Владислав Крапивин

— Ну, чего тебе? — с досадой сказал Захар.

— Вот, на… — Толстый брат протянул ему блестящую монету. — Двадцать копеек. Лизка велела кусок мыла купить и сразу домой принести. А потом уже идите куда хочете.

— Не «хочете», а «хотите», — мрачно сказал Захар. — Кто тебя просил нас догонять? Мыло ещё какое-то ей понадобилось…

— Пусть забирает деньги и топает домой, — предложил Шурка. — Скажет, что не догнал нас. Талька, ты понял?

— Правда, Виталий… — просительно сказал Захар. Но Талька уже отдышался и сделался спокойным и важным.

— Не пойду. Она меня отлупит, — объяснил он и решил, что с этим вопросом покончено. Вытянул из кармана жёлтое, как луна, яблоко и поднёс ко рту. Но не откусил. Увидел арбуз. — Это что? — спросил он.

— Это арбуз, — сдержанно ответил Захар. — По-моему, ты не слепой.

Талька глянул на Вовку.

— А это?

— Это хозяин арбуза, — сказал Шурка.

— Будем есть? — деловито поинтересовался Талька.

— Хозяина или арбуз? — спросил Шурка.

— Хватит вам, — вмешался Захар. — Талька, дай яблоко.

— Зачем?

— Дай сюда яблоко, — железным голосом повторил Захар.

Талька вздохнул и дал.

— Вот теперь смотри, Шурка. Это Луна. — Захар поднял яблоко над арбузом. — Видишь, во время полнолуния она стоит на одной линии с Солнцем, и вся вода в океане начинает притягиваться…

— Затмение получилось, — вдруг сказал Талька и ткнул пальцем в круглую тень яблока на арбузе. Шурик удивился:

— Смотри-ка, правда!

Вовка тоже удивился. Он сам совсем недавно узнал, как и отчего случаются солнечные затмения, и гордился этим знанием. А толстый Талька, который, наверно, ещё и в школу не ходил, знает про затмения не хуже Вовки.

— Хорошая планета, — серьёзно сказал Талька. — Вот леса. — Он провёл пальцем по тёмно-зелёным полоскам.

— Меридиональные леса, — непонятно сказал Захар.

Талька указал на отпечаток звёздочки:

— А это что?

— Это главный город планеты, — осмелев, объяснил Вовка. Ему понравилась такая игра. Арбуз уже совсем превратился в планету, и она была не чья-нибудь, а Вовкина.

— Хороший город, — сказал Талька.

Захар отдал Тальке яблоко и повернулся к Шурке. Но тот напряжённо смотрел в сторону.

— Ой, полундра, — произнёс он слабым голосом. — Сюда движется Лизавета.

— Батюшки, — басом сказал Талька.

— Смываемся? — спросил Шурка.

Захар вздохнул:

— Поздно.

Стремительно и широко, словно Пётр Первый, по аллее шагала девчонка в спортивных брюках и чёрной блузке. Ростом она была с Захара. Волосы её развевались, а лицо было как у полководца перед атакой.

— Держитесь, мальчики, — шёпотом сказал Захар.

Шурик зябко повёл плечами. Лизавета остановилась в двух шагах, прищурилась и сказала:

— Н-ну?

Захар, как дошколёнок, шмыгнул носом. Талька вроде бы похудел.

У Шурика сделалось глупое лицо, и он сказал:

— А чего…

— Вы уже сходили в магазин? — с ядовитой улыбкой спросила Лизавета.

— Ладно тебе… — произнёс Захар.

Лизавета не обратила на это внимания. Она стояла, упершись кулаками в бока.

— Где же мыло? — Улыбка Лизаветы сделалась зловещей.

— Не устраивай скандалов при посторонних, — тонким голосом сказал Шурка. — Мы не рысаки, чтобы с такой скоростью бежать.

— Вы не рысаки. Вы ослы, — ласково сказала Лизавета. — Вы бараны. — Голос её стал громче. — Столбы! Чугунные тумбы! Вросли в землю, как пни, а у меня стиральная машина рычит на холостом ходу и вода остывает! Я так и знала, что вы где-нибудь застрянете! Я это вам припомню. Тебе, Серёжка, особенно припомню. — Она в упор уставилась на Захара.

«Почему же Серёжка?» — машинально подумал Вовка. На Лизавету он смотрел с опаской и чувствовал себя неуютно.

— Обеда ты сегодня не увидишь, — пообещала Лизавета Захару. — Так и знай. Будешь голодным сидеть, пока мама не придёт. Тальку накормлю, а тебе — во! — И она показала крепкий кулак.

«Это его сестра. Все сестры одинаковы», — подумал Вовка. И сказал:

— Они не виноваты. Они помогали мне тащить арбуз.

И как это ему пришло в голову? Зачем? Вовка не знал. Язык будто сам сработал.

Все сразу повернулись к нему, Захар и Шурка уставились с удивлением, Талька заморгал, а Лизавета глянула подозрительно.

— Врёшь, по-моему…

— Я? Я никогда не вру, — с беспримерным нахальством заявил Вовка. — Думаешь, я один тащил такую глыбу? Ну-ка подними!

В чёрных Шуркиных глазах опять заплясали искры.

— Мы, конечно, могли и не тащить, — небрежно сказал он. — Только это было бы свинство. Всё-таки раз человек просит…

Захар смотрел на Вовку с молчаливой благодарностью.

Шурик вдохновенно врал:

— Мы тащили, тащили, а потом решили посоветоваться, кому тащить дальше, а кому бежать в магазин за мылом. А тут как раз Талька и говорит: «У, какая планета!» Мы смотрим: правда, похоже. Ну, начали разглядывать и немножко задержались…

— «Задержались»! — хмуро передразнила Лизавета. Однако было уже видно, что без обеда Захар не останется. Он тоже это почувствовал. И решил вступить в разговор.

— Понимаешь, мы тут про приливы вспомнили. Помнишь книжку «Тайны океана»? Ну вот. Вспомнили и стали разбирать, будто на глобусе. Это же нам пригодится… А арбуз — совсем как планета.

Лизавета остановилась перед арбузом.

— При-ливы… — медленно сказала она. Лицо её было уже не сердитым.

— Вообще-то на такой планете другие условия, — начал Шурка и замолчал.

Лизавета долго ничего не говорила, только щурилась и внимательно глядела на арбуз. А потом тихонько сказала, будто у самой себя спрашивала:

— А бывают такие планеты? Зелёные?

«Не знаю», — подумал Вовка. И вдруг представил себе сказку. Это было как сон, который он увидел, даже не закрывая глаз: в очень чёрном небе светила яблочная луна и серебристо сверкали звёзды, похожие на жестяные пробки от бутылок; свет их запутывался в тонких, как папиросная бумага, маленьких облаках; и под этой луной, под этими звёздами и облаками медленно поворачивался громадный шар зелёной планеты. Шар с тёмными линиями лесов, блестящими пятнами морей и жёлто-серой пустыней у Северного полюса. По пустыне, звякая бубенцами, тянулся караван зелёных верблюдов, и длинные чёрные тени их торжественно шагали рядом на песке. Погонщики в халатах и тюрбанах салатного цвета медленно качались на горбах и в полудрёме клевали носами, похожими на прыщеватые огурцы. В пустыне не росло ничего, кроме кактусов. Это были зелёные шары и колбасы с длинными колючками. От одного кактуса к другому перебежками крался за караваном светло-зелёный, с тёмными полосками тигр. Колючки царапали его пыльную шкуру, и тигр мяукал жалобно и сердито, как голодный кот.