Серафина и чёрный плащ - Роберт Битти

Серафина влетела в мастерскую и схватила отца за руку.

– Па, у них и правда пропала девочка! – выпалила она, задыхаясь от быстрого бега. – Как я и говорила! Теперь мистер Вандербильт приказал обыскать весь дом!

В ее торопливых словах слышались тревога и гордость. Напомнив отцу о своем ночном приключении, Серафина не сомневалась: теперь-то он поверит, что она не выдумала его и не увидела во сне.

– Обыскать весь дом? – переспросил папаша, не обращая внимания на все остальное.

Он одним движением сгреб со скамьи запасы провизии и бритву, затем втащил матрас Серафины в потайную нишу, которую соорудил за стеллажом для инструментов. Поисковая группа не должна была найти и следа их пребывания в мастерской.

– А как же девочка, которая пропала? – растерянно спросила Серафина. Она не понимала, почему он совсем не заинтересовался ее рассказом.

– Дети не пропадают просто так, – буркнул он, продолжая прятать вещи.

Сердце Серафины упало. Отец по-прежнему ей не верил.

Папаша в последний раз окинул комнату внимательным взглядом, убеждаясь, что ничего не упустил, а потом посмотрел на дочь. Она чуть было не решила, что он наконец-то хочет выслушать ее, но папаша лишь указал на щетку для волос:

– Господи, дочка, собирай свои вещи!

– Но как же Человек в черном плаще? – спросила она.

– Знать о нем не желаю! – рявкнул отец. – Тебе приснился кошмар. Давай живее.

Серафина вздрогнула, как от боли. Она не понимала, почему он так злится. Но в его голосе раздражение мешалось с беспокойством, а вдалеке уже слышались голоса спасателей, спускавшихся по лестнице. Серафина знала, что отца пугает не только то, что их могут обнаружить. Он ненавидел разговоры обо всем сверхъестественном, о существующих в мире темных и могучих силах, которые невозможно призвать к порядку с помощью гаечных ключей, молотков и отверток.

– Но это случилось на самом деле! – требовательно воскликнула Серафина. – Девочка пропала по-настоящему, па. Я говорю правду!

– Маленькая девочка заблудилась, вот и все, и сейчас ее ищут, а значит, найдут, где бы она ни была. Включи мозги. Люди не растворяются в воздухе. Где-то она есть.

Серафина встала посреди комнаты.

– По-моему, мы должны вместе пойти к ним прямо сейчас и рассказать все, что я видела, – прямо заявила она.

– Нет, Сера, – сказал отец. – Они нас заклюют, если узнают, что я здесь живу. Меня уволят. Понимаешь? И бог знает, что они решат насчет тебя. Никто даже не догадывается о твоем существовании, и пусть так оно и остается. Я говорю тебе это совершенно серьезно, девочка. Поняла?

Голоса спасателей уже доносились из коридора и направлялись в их сторону.

Стиснув зубы, она отчаянно замотала головой и загородила отцу проход.

– Почему, па? Почему? Почему мне нельзя показываться людям? – У нее не хватило смелости признаться, что один Вандербильт ее уже увидел и даже знает, как ее зовут. – Просто ответь, па. Мне двенадцать лет. Я уже большая. Я имею право знать.

– Послушай, Сера, – сказал он. – Прошлой ночью кто-то сломал генератор. И я не знаю, сумею ли его починить. Но если не справлюсь к ночи, мне здорово влетит от начальства – и за дело. Свет, лифты, вызов прислуги – весь дом зависит от машины Эдисона.

Серафина попыталась представить, как кто-то прокрадывается в электрокомнату и портит оборудование.

– Но зачем кому-то понадобилось ломать генератор, па?

Спасатели уже шли через кухонные помещения и в любую минуту могли войти в мастерскую.

– Мне некогда думать об этом, – ответил он, надвигаясь на нее своим большим телом. – Я просто должен его починить. А теперь делай, что велят!

Он пробежался по комнате, хватая и пряча вещи так грубо, и громко, и яростно, что Серафине стало страшно. Она следила за ним, спрятавшись за бойлером. Она знала, что когда папаша в таком состоянии, уговаривать его бесполезно. Он хотел только одного: чтобы ему дали спокойно заниматься своими механизмами. Но ее терзали вопросы без ответов, и, чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Она понимала, что сейчас не время обсуждать с отцом свои мысли и чувства, но ей уже было все равно. Девочка не могла остановиться.

– Прости, па. Я понимаю, что ты занят, но, пожалуйста, объясни, почему ты не хочешь, чтобы меня кто-нибудь видел. – Она вышла из-за бойлера и встала напротив него. Ее голос звучал все громче. – Почему ты прятал меня все эти годы? Скажи, что со мной не так? Я хочу знать. Почему ты меня стыдишься?

Теперь она почти кричала. Голос ее стал таким громким и пронзительным, что отдавался эхом.