Егор - Мариэтта Чудакова

Гладко вписано в бумаге. Да забыли про овраги…

Л. Толстой. Песня про сражение на реке Черной 4 августа 1855 г.

Диспозиция, составленная Толем, была очень хорошая. Так же, как и в аустерлицкой диспозиции, было написано, хотя и не по-немецки: «Die erste Colonne marschiert туда-то и туда-то, die zweite Colonne marschiert туда-то и туда-то», и т. д. И все эти колонны на бумаге приходили в назначенное время в свое место и уничтожали неприятеля. Все было, как и во всех диспозициях, прекрасно придумано, и <… > ни одна колонна не пришла в свое время и на свое место.

Л. Толстой. Война и мир, 1863–1869.

…И, стало быть, кому-то придется умирать. Те, кто бегут, умирать не будут, кто же будет умирать?

– Умигать – не в помигушки иг’ать, – вдруг, картавя, сказал неизвестно откуда появившийся перед спящим Алексеем Турбиным полковник Най-Турс.

М. Булгаков. Белая гвардия, 1923—1925

(По материалам книги бывшего генерального прокурора РСФСР В. Степанкова «ГКЧП. 73 часа, которые изменили мир».)

…В два часа дня 20 августа, когда энергичное сопротивление москвичей перевороту и их объединение вокруг главы РСФСР уже сутки как стало очевидным, в кабинете заместителя министра обороны СССР Владислава Ачалова собрались мастера военного дела – для решения вопроса, как именно брать Белый дом.

Среди них – бывший командующий советскими войсками в Афганистане, а теперь, после вывода оттуда наших войск по приказу Горбачева, – заместитель министра внутренних дел СССР Борис Громов. Здесь и первый заместитель председателя КГБ.

«Поблизости от него в пятнистой спецназовской форме сидел генерал Виктор Карпухин, начальник группы “Альфа”. Рядом – командир воинской части 35690 (группа “Б”) Борис Бесков».

Все присутствующие понимали, что решать судьбу предприятия и, в конечном счете, их личную судьбу будут именно эти двое…

«Обсуждали, как взять Белый дом».

Операция была вчерне разработана утром в КГБ.

«…Принятый в результате совместного обсуждения план предусматривал синхронные действия силовых ведомств.

Внутренним войскам МВД СССР численностью в 3 тыс. человек предстояло разместиться на Краснопресненской набережной, преградив тем самым доступ к зданию прибывающим сторонникам российского руководства.

Десантники под руководством генерала Александра Лебедя, взаимодействуя с мотострелковой дивизией особого назначения МВД, должны были блокировать здание Верховного совета со стороны посольства США, взяв общими усилиями Белый дом в кольцо…

Изюминкой операции было предложение наступать на здание Верховного совета “клином”. Бойцы отряда милиции особого назначения при поддержке десантников вклиниваются в массу защитников, оставляя за собой проход, по которому к Белому дому продвигается “Альфа”, за ней группа “Б”, далее подразделения КГБ, чтобы осуществить так называемую фильтрацию – выяснить личности находящихся в здании Верховного совета РСФСР людей. Лица, подлежащие интернированию, заключаются под стражу в воинской части, дислоцированной в поселке “Медвежьи Озера”.

Участвующие в операции фотографы из КГБ запечатлевают ответный огонь защитников Белого дома, чтобы потом можно было сказать, будто они начали стрельбу первыми.

“Альфа” при поддержке остальных участников операции пробивается, подавляя сопротивление, на пятый этаж здания Верховного совета РСФСР и захватывает руководство России».

Да, все получалось, как изображено это – с насмешкой – у Толстого: первая рота марширт, вторая рота марширт…

Картину испортило появление перед совещавшимися генерала Лебедя, прибывшего непосредственно от стен Белого дома.

Из показаний Александра Лебедя: «…Все были возбуждены… Грачев был тоже возбужден. Он сказал, что вот прибыл его заместитель, который все доложит. Присутствующих интересовала обстановка вокруг Белого дома и его охрана. Я доложил, что внутри здания находится около 700 человек, вооруженных стрелковым оружием, включая и пулеметы, а снаружи 50-тысячная толпа людей. Никакой штурм здания невозможен. На это Варенников грубо заявил мне: “Ты генерал, должен быть оптимистом, воодушевлять людей, а проявляешь пессимизм!”»

Из показаний Владислава Ачалова: «Я со своего места наблюдал, кто как себя ведет и как выступает. Все происходящее казалось мне авантюрой. Чувствовалось, что со стороны КГБ всерьез и круто, но готовности никакой. Вообще от всего происходящего становилось не по себе».

Когда человеку в погонах становится «не по себе»? Тогда, когда он видит, что «круто» заваривают одни, а втравляться непосредственно в дело и умирать явно предназначается не им («готовности никакой…»), а другим. (По некоторым прикидкам того дня выходило, что при штурме погибнет 50 % участвующего в нем спецназа.)

«Генерал Виктор Карпухин (напомню – начальник группы “Альфа”. – М. Ч.) доводил до сведения личного состава поставленную задачу.

– Говоря о предстоящем штурме, – свидетельствует начальник отделения группы “Альфа” Анатолий Савельев, – он, бравируя, заявил, что задача несложная. Здание Верховного совета РСФСР устроено по примитивному коридорному типу. По обе стороны коридора расположены кабинеты. Ориентироваться и действовать нетрудно».

Офицер, руководивший в начале года в Вильнюсе захватом телецентра, спросил, есть ли письменное разрешение на штурм. Потому что в Вильнюсе перед штурмом «бойцам показали распоряжение, подписанное президентом СССР».