Дороги колдовства (сборник) - Екатерина Неволина

На трибунах зашептались.

— Он дерется не как рыцарь! Это очень странно! — слышалось со всех сторон.

— Ну почему же не как рыцарь, — вдруг вмешался сэр Вильгельм, заставив замолчать всех сплетников разом. — Так сражаются сарацины. Я видел, что многие рыцари, побывавшие в Святой земле, переняли эту манеру боя.

— Как, у неверных? — ужаснулась одна из дочерей рыцаря из соседнего замка.

Но суровый взгляд бывшего крестоносца тут же заставил ее замолчать.

На этот раз битва продолжалась не так долго, как прежде, но и без того стало ясно, кто побеждает в ней.

— Это несправедливо! — проворчал себе под нос сэр Эдвард, когда герольды трижды прокричали имя сэра Чарльза, и на рыцаря с соколом и розой посыпался целый водопад из поздних осенних цветов, которые принесли сегодня с собой дамы.

Но его голос потонул в общем гуле ликования.

— Приблизьтесь, сэр Чарльз, — повелел хозяин замка, — и выберете даму, из рук которой вы хотели бы получить заслуженную награду.

Рыцарь подошел к трибунам, не снимая шлема.

— Мне нечего выбирать, — проговорил он по-прежнему глухо. — Я бы счел за честь услышать из уст той, что подарила мне свой пояс, даже порицание.

И он встал перед Машей, склонив голову.

Она поднялась с места, чувствуя, что от волнения у нее пылают не только щеки, но и уши… Что делают в таких случаях?..

— Почему вы еще в шлеме? — громко спросила леди Роанна, тоже поднимаясь со своего места. — Разве пристало рыцарю стоять перед дамой, не обнажив голову?

— О, прекрасная леди, простите мне эту дерзость, но я дал обет Господу и Деве Марии, а потому рискую навлечь на себя ваш гнев, но угодить им, — ответил рыцарь.

Тетушка поджала губы — так, что они превратились в тоненькую алую ниточку, но села на свое место. Меж тем Маше подали лежащую на большом серебряном блюде рыбу… Девушка приняла это блюдо, еще более растерявшись. Что ей с этим делать, при чем здесь рыба?!

Но Эльвин, опустившись перед ней на одно колено, сам принял у нее из рук это странное вознаграждение.

— Благодарю вас, леди, за этот чудесный талисман ^[6]. Он не раз поможет мне в боях, — галантно проговорил он.

Маша с трудом могла представить, как это рыба… кажется, щука, может помочь рыцарю в боях, но благоразумно не стала озвучивать свои сомнения.

На этом торжественная часть завершилась, и гости вернулись в замок, где в пиршественной зале уже были накрыты столы, еще более роскошные, чем прежде. И только Эльвин удалился к себе в комнату.

Ближе к вечеру, когда солнце уже скрылось за горизонтом, в замок прибыл аббат. Маша наблюдала за ним, когда ему рассказывали о подвигах мнимого сэра Чарльза. Бледное лицо аббата даже не дрогнуло, но девушка заметила, как крепко сжались его обтянутые черной перчаткой пальцы.

Неужели ее подозрения справедливы и аббат — действительно тот, кто им нужен?!

Она старалась не выпускать его из виду, но старый барон подозвал ее к себе, и когда Маша вновь посмотрела на место, где сидел аббат, то увидела его пустым.

Девушка уже поднялась, чтобы выйти из-за стола и отправиться к комнате Эльвина, когда в зал вновь вбежал аббат.

Вампир

О том, что сэр Чарльз участвовал в турнире и даже умудрился одержать победу, он услышал вечером от леди Роанны. Это не мог быть призрак, созданный самим замком. Где это видано, чтобы призраки выходили посреди белого дня на божий свет, да еще сражались и побеждали — это то же самое, что встретить, скажем, вампира-вегетарианца. Воскреснуть сэр Чарльз тоже не мог — его тело лежало там, где его оставил сам аббат, и он не слышал о случаях воскрешения, кроме разве что Лазаря, воскрешенного Сыном Божьим. Но вряд ли сэр Чарльз столь значимая и безгрешная персона, чтобы Господь лично занялся им.

Значит, речь идет о делах человеческих.

Некто догадывается о его присутствии и пытается вести с ним свою игру. Аббат даже предполагал, кто именно. Девчонка и этот жалкий слуга — больше некому.

«Ну что же, — думал аббат, сидя за столом и размачивая хлеб в безвкусном вине, — теперь, если не ошибаюсь, мой ход, и уж я-то сумею повернуть ситуацию к своей выгоде. Раз вам хочется поиграть со смертью, будет вам игра, да еще какая!»

Он выскользнул из-за стола так, что пирующие, увлеченные беседой о славных рыцарских подвигах, этого не заметили, и направился прямиком к покоям, выделенным для сэра Чарльза.

Вход загораживала широкая тяжелая портьера, расшитая сценами охоты. Аббат подошел вплотную и осторожно заглянул внутрь. Он мог бы поклясться, что проделал все абсолютно бесшумно и что тяжелая ткань не дрогнула, но парнишка в комнате вдруг напрягся и повернулся к двери, положив руку на рукоять висевшего на боку короткого меча. Этот парень, слуга сэра Чарльза, был в комнате один, а на сундуке лежала кольчуга и накидка с гербом рыцаря. Наверняка слуга и подменил своего хозяина на арене. Однако у мальчишки большое будущее, если в своем возрасте он способен противостоять настоящим рыцарям и даже одерживать над ними победу. Вернее, у него могло бы быть большое будущее, не перейди он ему дорожку.

Аббат быстро, но внимательно оглядел парнишку: щуплый, невысокий, но, пожалуй, ладно сложенный и наверняка не столь сильный, сколь ловкий и выносливый. Таких иногда называют двужильными. Парнишка двигался весьма неплохо, однако слегка неуклюже, словно что-то мешало ему. Ах да, за столом же говорили, что вчера сэр Чарльз был ранен. Это значительно упрощало дело. Достаточно нанести удар по ране, не разорвав при этом одежду, и мы получим на одежде кровь — то есть следы преступления. А если обнаружится рана, легко представить ее следствием предсмертного удара бедняги сэра Чарльза. Ну конечно, рыцари поверят скорее этому, чем тому, что проиграли в бою пятнадцатилетнему мальчишке!

Все складывается самым наилучшим образом! Аббат улыбнулся, потер затянутые в черные перчатки руки и вышел из-за портьеры.

* * *

— Измена! — аббат, вбегая в зал, закричал так громко, что гости бросили изысканную трапезу и в панике вскочили со своих мест. — Доблестный рыцарь сэр Чарльз, герой сегодняшнего турнира, предательски убит своим слугой!

— Это ложь! — раздался звонкий голос, и в зал ворвался Эльвин.

Он был растрепан, а на одежде темнели свежие пятна.

— Кровь! Вы видите, на нем кровь! — торжествующе закричал аббат. — Хватайте убийцу благородного сэра Чарльза!

— Это моя кровь! — горделиво возразил мальчик, но его никто не слушал.

На крик прибежали несколько солдат из гарнизона замка и тут же кинулись к Эльвину.