Дороги колдовства (сборник) - Екатерина Неволина

На следующий день нас повезли на экскурсию в пригород. Мы побывали в одном из рыцарских замков, принадлежавших когда-то могущественному Ливонскому ордену — или, как его еще называли, ордену меченосцев. Мне всегда нравились такие вещи, однако сегодня я была рассеянна. Рассказы экскурсовода не шли ни в какое сравнение с историями того странного парня, с которым я познакомилась у собора. Думаю, всем нашим понравилось, если бы эту экскурсию вел Артур. Его слова казались живыми и волнующими. А еще в них не было ни одной даты, в которых я вечно путаюсь.

Но больше всего мне, конечно, хотелось взглянуть на книгу с моим портретом.

— Марина! Не спи, замерзнешь! — одернула меня Наташка после того, как я задумчиво покивала в ответ на какой-то ее вопрос и не произнесла ни слова.

— Ты, часом, не влюбилась? — приставала она.

Я почувствовала, что краснею. Юрка тоже беззастенчиво смотрел прямо на меня. В этот момент я готова была его убить! Или самой выброситься с этой чертовой башни — что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом!

— …Во вчерашнего незнакомца, — добавила Наташа, и я с облегчением вздохнула: не догадывается! Какое счастье, что она ни о чем не догадывается!

— Нет, еще чего не хватало! — легко ответила я, и на лице подруги явственно проступило разочарование. — Но мне все равно надо с ним увидеться. Скорее бы вернуться в Ригу!..

Я бежала, и в груди колотилась надежда, вместе с сердцем отсчитывая мгновения: тук-тук-тук. Мы не договаривались о времени встречи, и, признаться, я не очень-то верила, что человек проторчит у собора целый день, дожидаясь меня. Если он и приходил, то наверняка давным-давно ушел. Ведь уже поздно, и город стал заворачиваться в вечернюю мглу. Но, так или иначе, я совершенно по-глупому, безрассудно продолжала верить и бежала, бежала куда-то по сказочной, сияющей снегом и гирляндами Риге вечером двадцать девятого декабря.

В суматохе побега я забыла шапку, и волосы растрепались. Прохожие шарахались от меня. Возможно, оттого, что я бежала слишком быстро, а возможно, оттого, что я была похожа на ведьму.

Но вот и площадь, и собор, при виде которого у меня замерло сердце и подкосились ноги. Я остановилась, прислонившись пылающим лбом к ледяному столбу чугунного фонаря. В глазах потемнело, я не видела ничего, только тяжело дышала, словно выброшенная на берег рыба. Холодный воздух обжигал легкие. Увидь меня сейчас мама, она наверняка сошла бы с ума — она всегда беспокоилась о моем здоровье, на мой взгляд, чрезмерно.

Когда я немного отдышалась, зрение вернулось ко мне, я подняла голову и увидела на другом конце площади удаляющуюся маленькую фигурку. «Это он!» Я бегом бросилась через площадь, к счастью, почти пустую в этот час. Бежала так быстро, что сердце колотилось где-то в горле. И вот могла уже разглядеть того, кого преследовала. Темная куртка, светлые волосы. Несомненно, он!

— Артур! — крикнула я, но парень не оглянулся.

Я догнала его, схватила за руку. Он удивленно посмотрел на меня незнакомыми чужими глазами и сказал что-то непонятное. Ну конечно, это же Рига, здесь светловолосых полным-полно.

— Извините, я ошиблась, — пробормотала я и, понурившись, побрела прочь.

Незнакомый парень что-то говорил мне вслед, но я не слушала.

Вот и угол собора. Вот плита со странным, похожим на цветок, крестом. Я зачем-то провела по нему пальцем, повторяя причудливые контуры. Плита была холодная-холодная. Холоднее железа. Холоднее всего, к чему я прикасалась в жизни. Или это мне только показалось? А еще мне снова почудилось, будто кто-то на меня смотрит, но, оглядевшись, я никого не заметила. Только одна женщина с лотком собирала свой товар. Я подошла к ней:

— Здравствуйте. Вы говорите по-русски?

— Т-та, тевочка, — ответила она с акцентом, мягко произнося все звонкие согласные и немного растягивая слова, отчего они приобретали новый, незнакомый оттенок.