Дядя Федор идет в школу, или Нэнси из Интернета в Простоквашино - Эдуард Успенский

И, наконец, выплыло какое-то неведомое существо со спортивной сумкой через плечо. Существо было коричневого цвета и такой нарядности и яркости, что ни в сказке сказать, ни по телевизору показать: тонов не хватит.

— Что это за чудо такое в перьях? — удивился Матроскин.

— Я боюсь, что это и есть Утренняя Звезда, — ответил профессор Семин.

Почтальон Печкин автоматически спрятал за спину палочку с надписью: «ВСТРЕЧАЕМ УТРЕННЮЮ ЗВЕЗДУ». Но было уже поздно.

Яркая гражданка, тряся всеми перьями, подбежала к ним и бросилась на шею профессора Семина. При этом она громко кричала:

— О! Утренний Полумесяц!

Профессор Семин с трудом отлепил ее от себя и прилепил к почтальону Печкину.

— Вот ваш Полумесяц!

Гражданка крепко обняла Печкина за шею, и Печкин шлепнулся на пол.

Дядя Федор, Матроскин, девочка Катя и Шарик стояли в стороне и с удивлением смотрели на это совсем непривычное в простоквашинских краях явление.

Звезда явно не сходилась со своей фотографией. Она по возрасту была значительно ближе к пенсии, чем к стипендии.

— Ой, какая она загорелая! — удивился Шарик.

— Она мулатка, — объяснила девочка Катя.

Экзотическая гостья долго и быстро говорила по-английски. Профессор Семин переводил:

— Госпожа Нэнси от всех нас в восторге. Она хочет знать, нет ли блох у этой очаровательной собачки? Спрашивает, какой вид из окна ее будущей комнаты? Хотят ли русские войны? Ходят ли русские на лыжах летом? Сообщает, что ее любимый русский киноартист — великий Пушкин. И очень интересуется, в какое время в России подают второй завтрак.

У Шарика от этих вопросов мозги даже вскипели. Он стал думать: а действительно, почему русские не ходят на лыжах летом? А разве Пушкин киноартист? И что такое второй завтрак? Он иногда и первого-то не видел.

— Какая молодец! — сказал Шарик коту. — Она всем интересуется.

— Пусть она лучше поинтересуется, где ее багаж, — проворчал Матроскин.

Услышав слово «багаж», экзотическая Нэнси взволновалась:

— Багажа? Какая багажа? Мне не нужна никакая багажа. Моя друзья — вот моя багажа! Почему мы стоять? — оживленно спросила экзотическая гостья и заговорила быстро-быстро, а профессор Семин ее переводил.

— Скорее сажайте меня на ваш русский вездеход для сельской местности. Скорее везите меня в дом, покажите мне мою уютную комнату с ванной и видом на лес и горы.

— Почтальон Печкин ее позвал, вот пусть он ее и селит где хочет, — сердито ответил Матроскин.

Они подошли к машине:

— Это что такое? — спросила Нэнси из Интернета.

— Русский вездеход Тр-тр Митя. — объяснила девочка Катя, которая тоже умела говорить по-английски.

— Может, лучше подождать такси? — спросила зарубежная Нэнси.

— Лучше не ждать. — объяснил Шарик.

— Почему?

— У нас такси пустят в следующем году.

Тень печали пробежала по восторженному лицу экзотической гостьи. Но она села на самое удобное место на тракторе и сказала по-английски:

— Смело вперед, к романтическим горизонтам загадочной России!

Во всем Простоквашино не было ни одной уютной комнаты с ванной и с видом на лес и горы.

Утреннюю Звезду целый час возили по большой деревне, предлагая разные комнаты и виды.

В конце концов они выбрала баню почтальона Печкина при условии, что ей туда принесут телевизор дяди Федора, диван профессора Семина, зеркало девочки Кати и поселят к ней экзотическую, невиданную в ее краях птицу Куквареку.

Чтобы выполнить все ее требования, всем пришлось изрядно потаскать, погрузить, поподметать и побегать по огородам за ничейным приблудным петухом.

— Что-то мне не очень нравится эта перьевая гражданка, — тихо ворчал вечером кот Матроскин, когда всё угомонилось и все стали расходиться.

— Ничего, ничего, она еще раскроется и расцветет лучшими красками, — уверял его почтальон Печкин. — Утренние Звезды раскрываются с утра.

Глава седьмая
Романтические горизонты Простоквашино

Почтальон Печкин ошибся. Утренняя Звезда открылась только к обеду.

Сначала все было так. Печкин и дядя Федор с утра пошли в школу в соседнюю деревню в подготовительный класс. Вернее, не пошли, а поехали, потому что Печкин на своем велосипеде «Ха-кив» ехал, а дядя Федор сзади у него на багажнике сидел.

Хорошо ехать по зеленой, еще не вытоптанной школьниками тропинке. Теплое лето тебя обнимает, ласкает, а солнце целует в затылок. А уж всяких птиц там полное небо, на всех этажах. Внизу трясогузки, выше жаворонки, еще выше ласточки и уж в самых верхних этажах — стрижи.

— Интересно, а школьникам стипендию платят? — спрашивает Печкин у дяди Федора.

— Платят, — отвечает дядя Федор.

— Чем?

— Бубликами, — говорит дядя Федор. — Один бублик в один день.

— А если я круглый отличник? — спрашивает Печкин. — Мне что, самый большой бублик дают? Или два бублика?

— Я такого не знаю, — говорит дядя Федор. — Я думаю, если ты круглый отличник, тебе самый круглый бублик дают.

Ребят в школе уже меньше собралось, кое-кого отсеяли до будущего года. Не умели они еще рассказ по картинке делать и народные загадки отгадывать.

Учительница Татьяна Викторовна объявила:

— Ребята! Сегодня будем проверять ваше умение логически мыслить и выделять главное. Понятно?

— Понятно, — сказали ребята, хотя понятного в этих словах было мало чего.