Дядя Федор идет в школу, или Нэнси из Интернета в Простоквашино - Эдуард Успенский

Подружку звали Кэт. Она была тех же лет, что и Нэнси. То есть, совершенно непонятно каких. Но была еще юнее и восторженнее в своих мыслях. Как только она увидела почтальона Печкина, она сразу оказала:

— Ой, как тут у вас красиво и весело. А я еще с утра ничего не ела!

Печкин тоже с утра ничего не ел, у него медвежатина вся вышла, а на «охоту» он больше не ходил — «патроны» кончились. Но ему не казалось, что кругом красиво и весело. Он даже растерялся.

А тут рядом Шарик оказался и кот Матроскин вместе с ним. И дяди Федор подошел.

Кот Матроскин был жутко сердитый. Когда он Утреннюю Нэнси на танцы привез, она ему сказала:

— Спасибо, голубчик! Заезжай за мной ровно в десять и машину помой как следует! Да не опаздывай!

Получилось так, что она — молодежная глава администрации деревни Простоквашино, а он — ее шофер на побегушках.

Шарик вдруг говорит:

— Ой, вы знаете, как вам здорово повезло. У нас тут в поселке новая ночная столовая открылась. Как раз рядом с автобусной остановкой.

Матроскин сразу подхватил:

— Вы и сами хорошо поедите, и Утреннюю Звезду Нэнси заодно покормите. Ведь о ней всем положено заботиться.

И вдруг стало сразу заметно, как дружба между этими трогательными тетеньками стала быстро испаряться. Они медленно пошли к автобусной остановке.

Дядя Федор рассердился:

— Вы что людей обманываете? Какая там столовая открылась? Это не столовая, это баня для начальников.

— Правильно, баня, — говорит Матроскин. — Но при бане бутерброды продают по сто рублей. Вот пусть они друг о друге и заботятся.

— А если у них денег нет? — сказал дядя Федор.

— А если у них денег нет, пусть они на танцы «до сорока» не ходят, а грибы до двенадцати собирают. Сейчас ночи светлые.

— Я чего боюсь, — сказал Шарик, который под влиянием Матроскина стал жутко практичным. — Что эта Звезда к нам из города еще десять таких же теток приведет, и мы обо всех будем заботиться, потому что они такие трогательные.

Дядя Федор сказал:

— Я не знаю, как быть. Я пойду с профессором Семиным поговорю и с девочкой Катей. И еще я маме с папой позвоню. У них больше опыта общения с людьми.

От автобусной остановки вернулась одна Утренняя Звезда. Но она уже не сверкала, как обычно, всеми своими лучами. Она больше была похожа на Туманность Андромеды.

И она говорит Печкину, Матроскину и Шарику:

— Конечно, я совсем бедная, одинокая, беспомощная. Кроме друзей, у меня ничего нет. Я даже ничего не могу подарить вам на память.

И тут Матроскин говорит:

— Ой, подарите нам чистоту! Подметите нам Простоквашино. Это так просто! У меня даже и метелка есть. Она совсем новая, неношеная. Ею так удобно подметать.

— Откуда у тебя метелка? — спрашивает Шарик.

— Мне почтальон Печкин подарил. Это та метелка, на которой его бабушка на партсобрания летала, когда колдуньей работала. Он мне ее для музея сельского быта дал.

— Нет, я не могу! Я не могу взять такую ценность. Это же музейная вещь! — сказала Нэнси.

Потом она добавила:

— Вы меня извините, но меня девочка Катя ждет на ужин. С моей стороны так жестоко быть невежливой, я не могу обидеть девочку опозданием.

Она быстренько удалилась в сторону дачи профессора Семина.

Глава тринадцатая
Родительский педагогический совет про Нэнси из Интернета

Дяди Федор позвонил маме с папой и все им рассказал. Как они в Интернет входили. Как нашли там Утреннюю Звезду в перьях для Печкина. И как не знают теперь, что с этой Звездой делать.

Мама с папой в первое же воскресенье прилетели в Простоквашино на новой модели папиного «Запорожца». Очень хорошая модель попалась — сразу заводилась.

Они угостили дядю Федора вкусными бутербродами. Шарику специальный ошейник подарили — антиблошиный. С тех пор все шариковские блохи на Матроскина перепрыгивать стали.

А Матроскину новый передник синтетический, весь мышками вышитый.

— Очень у вас здесь хорошо, — сказал папа.

Потом папа с мамой к профессору Семину пошли. Мама сразу сердито начала:

— Что же это получается? Мы вам детей под присмотр оставили. А вы им какую-то тетку в перьях выписали.

Профессор Семин даже растерялся от таких сердитых слов и говорит:

— Это вовсе не тетка в перьях, а очень сообразительная личность — Утренняя Звезда. Она ищет братьев по разуму.

— А что, ей разума не хватает? — спросила мама.

— Боюсь, даже очень хватает, — сказал профессор. — Сейчас я вам ее приглашу.

— Нет, нет, — сказала мама, — только не это! Мы сначала хотим на нее со стороны посмотреть.

— Хорошо, — говорит профессор Семин. — Идите смотрите. Вон там на берегу моя племянница Катя ее портрет с булкой в руке на фоне белых ромашек пишет. Уже второй день.

— Почему так долго? — удивился папа.

— Булки быстро кончаются.

Папа с мамой взяли друг друга за руки и пошли вдоль берега гулять, как военные разведчики.

Папа целый букет ромашек собрал и для маскировки их маме подарил. Мама, для маскировки, им очень обрадовалась. Потом все не знала, куда их пристроить.

Смотрят, сидит девочка Катя с мольбертом. А рядом с ней такая пухлая женщина мулатного цвета булку уплетает. Девочка говорит по-английски: