Щепкин и красный велосипед - Анне-Катрине Вестли

Рано поутру кто-то постучался в дом, где жил Малыш. Они только что кончили завтракать, и мама натягивала на Малыша резиновые сапоги.

– Что это за ранняя пташка? – спросила мама и пошла открывать.

На лестнице стояла тётушка Забота, она кивала, приседала в реверансе и вела себя довольно нелепо, она всегда такая.

– Доброе утро, доброе утро, – сказала гостья. – Я только спросить, не хочет ли Малыш сходить сегодня со мной к Кнопке? Я иду к ним помочь по хозяйству, и Кнопкин папа сказал, что будет рад, если Малыш зайдёт, а то Кнопка всё время одна играет.

– Я хочу, хочу! – воскликнул Малыш. – Мама, ты думаешь, хозяин магазина очень расстроится, если я сегодня не приду?

– Нет-нет, – ответила мама, – он будет рад, что ты пошёл поиграть с Кнопкой. Тётушка Забота, я только сложу ему в рюкзачок сухие колготки и ещё что-нибудь на всякий случай, – добавила мама.

Она всё никак не могла забыть тот заплыв Малыша в луже.

– Малыш, ты позавтракал? – спросила тётушка Забота.

– Да, уже, – с сожалением кивнул Малыш, потому что ему очень нравилось завтракать у Кнопки.

– Как раз хорошо, – заметила тётушка Забота, – потому что они должны были сегодня поесть пораньше, чтобы я сразу смогла приняться за уборку. Ну что, пойдём потихоньку? Возможно, мне придётся заночевать там, если папа Кнопки должен будет вечером уехать.

– Хорошо, Филипп заберёт Малыша, – сказала мама.

– Очень хорошо, – ответила тётушка. – Повезло тебе, Малыш, что у тебя есть старший брат.

– Ага, очень повезло, – радостно согласился Малыш. – До свидания, Филипп, до свидания, мама.

Они пошли вверх по крутой просеке, и тётушка Забота быстро запыхалась.

– Я не могу разговаривать, когда иду в горку, – сказала тётушка Забота.

– Ничего страшного, – ответил Малыш.

В руке он сжимал Щепкина и всегда мог пошептаться с ним, если вдруг захочется поговорить.

Солнце встало, и все окна бревенчатого дома на горе сияли и переливались.

– Сейчас опять он выглядит точно как дворец, – сказал Малыш. – Вот принцесса обрадуется, когда меня увидит!

– Уж конечно, – подтвердила тётушка Забота. – Ты оставайся на улице, а я пришлю к тебе Кнопку. Вы поиграете, а потом я позову вас перекусить. Если вдруг что, покричи меня.

– Ага, – кивнул Малыш.

Он был рад и одновременно спокоен, зная, что тётушка Забота тут рядом, а впереди целый прекрасный день.

Он ждал, ждал, а Кнопка всё не выходила, тогда он обошёл дом и заглянул в её окно. Она стояла у окна, ему даже показалось, что она давно стоит так и ждёт его. Он помахал ей.

Кнопка посмотрела на него, но не улыбнулась и не помахала в ответ.

– Что это с ней? – спросил Малыш у Щепкина.

– Не знаю, – ответил тот.

– Она нам не рада, – сказал Малыш.

Он снова взглянул в окно, а Кнопка тем временем залезла на стул, и Малыш увидел, что она нарядилась. На ней была папина куртка, какие-то странные большие подштанники и чулки с чьей-то огромной ноги.

Малыш сперва рассмеялся: как здорово, что принцесса решила показать им такой театр! Потом он снова помахал ей, а она очень серьёзно посмотрела на него и на Щепкина, слезла со стула и пропала из виду.

– Она повторила всё за мной, как я тогда показывал ей в магазине, – сказал Малыш. – Она сердится на нас, а мы всё ещё не рассказали ей, что тогда случилось.

– Не рассказали, – кивнул Щепкин. – Пойдём лучше домой, здесь неинтересно, когда принцесса такая сердитая.

– Дома никого нет, – напомнил Малыш, – а мы обещали тётушке Заботе быть здесь.

В окне снова показалась принцесса, но, едва Малыш заметил её, она исчезла с быстротой молнии.

– Она больше не хочет с нами играть, – сказал Малыш. – Придётся нам самим играть, Щепкин.

Они отошли от окна. И тут во двор вышел папа Кнопки. Он спешил в конюшню.

– Привет, Малыш, – поздоровался он. – Что случилось? Кнопка не хочет играть с тобой. Вы поссорились?

– Нет, но она думает, что поссорились, – ответил Малыш и рассказал, как он залез на стул в одежде хозяина магазина. – А выйти на улицу я никак не мог, – добавил он в конце.

– И сегодня она сделала, как ты тогда, – сказал папа Кнопки. – Ты знаешь, эти принцессы иной раз хуже тролля, это я тебе говорю. Но всё образуется, вот увидишь. Не хочешь пока сходить со мной в конюшню?

Малыш, конечно, хотел. И ему разрешили почистить коня скребницей и дать ему овса. Малышу всё было интересно, хотя он побаивался большого коня и то и дело отходил в дальний угол. Когда они справились с делами, папа Кнопки взял Малыша в дом и отвёл в свой кабинет.

– Показать тебе кое-что? – спросил он. – Учти, ты увидишь это самый первый в мире. Кнопка, конечно, видела, но больше никто.

Он принёс книгу, большую, толстую книгу, на обложке которой были нарисованы дама и дерево, это была прямо настоящая картина.

– А внутри тоже есть картины? – спросил Малыш.

– Да, есть, очень красивые, – ответил папа Кнопки. – Это я написал эту книжку, Малыш.

– И картины нарисовал?

– Нет, картины рисовал другой человек. Один умеет рисовать, а другой – писать.

– Я лучше рисую, – признался Малыш.

– Когда ты пойдёшь в школу, тебе, может быть, понравится и писать тоже.

– Не знаю, – сказал Малыш. – Писать книги, наверно, так же трудно, как сочинения в школе. Филипп всегда голову ломает, пока думает над сочинениями.

– Да уж, это дело такое, – улыбнулся папа Кнопки, а потом сказал: – Мне надо написать пару писем, но сперва я найду Кнопку и пришлю её к тебе.