Привидение – это к счастью - Ольга Колпакова

— Кем? — сморщился Иван.

— Куда? — подал голос Кошмар.

— Не куда, а покойником станешь, — Стася уже начала терять терпение.

— Кем работала? — уточнил вопрос Иван.

— Вань, ты в какой класс перешёл? — беспардонно спросила Стаська. — Ты что, никак не поймёшь, что я работала привидением?

— С моторчиком? — уничтожающим взглядом Иван пронзил Стасю насквозь. Впрочем, она была несколько прозрачная по своей комплекции, и пронзить её большого труда не составляло.

— Сам ты с моторчиком. Это Карлсон был с моторчиком. Я же тебе русским языком говорю: я работала привидением. Или Сигизмундом, или Удавом… Я плохо запомнила. Ну кто же дух Карлсона вызывает, сам подумай! Ещё бы про Колобка вспомнил. Тётя Матильда сказала: «Великий призрак, появись!», я и появилась.

Иван покрутил пальцем у виска и потянул Кошмара за ошейник. Пёс молча встал. Всё ещё слегка сплющенная, взволнованная процессия двинулась домой.

— Придумает тоже, «Карлсон, появись!» — не переставала издеваться Стаська. — Ещё бы сказал: «Хрюша и Степашка! Я вызываю вас из потустороннего мира…»

Иван молчал. Он не торопился дальше расспрашивать своего нечаянного партнёра по приключению. Информации к размышлению было более чем достаточно.

«Матильда обманывает клиентов. Вместо настоящих духов подсовывает им Стаську, — выстраивал версию юный сыщик. — Этот Вальдемар, наверное, просто Володя. Скорее всего, больной. Требует с неё привидение. Или он охотник за привидениями? Или обманутый клиент? Нет, не клеится… А если, например, они так называют глупых девочек, которых Матильда уговаривает поиграть в привидения. Уже теплее… Она крадёт детей, перепродаёт их Вальдемару… А зачем вообще крадут детей?»

— Стаська, а зачем ты им нужна? — поинтересовался Иван.

Штатное привидение вздохнуло:

— Я знаешь какая талантливая! Я всем нужна. Без меня никак.

Такое заявление Ивану мало чем помогло, и он продолжил размышлять: «Например, ребёнок талантливый… Нет, не могу придумать, зачем он нужен, такой талантливый ребёнок. Какому-нибудь мафиози на тромбоне играть? Представляю Стаську с тромбоном. Если ребёнок худой, а Стася чрезвычайно тощая, то, пожалуй, он может пролезть в форточку. Ага, для краж… Если у ребёнка богатые родители, то могут потребовать выкуп… Какой с Сергеевых выкуп, была у них одна дорогая рыба, так я её того… — вспомнил Иван. — Если ребёнок…»

— Стаська, а ты здоровая? — опять поинтересовался Иван.

— Я??? — чрезвычайно удивилась девочка. — Ну вообще-то да… Но у меня ангина была. И ветрянка. И грипп два раза. И даже синяк. Такой синий, аж жёлтенький.

— Сотрясение мозга у тебя не было? — ехидно спросил Иван.

— Было! — вспомнила Стася. — И вывих шейных позвонков. Меня папа из кроватки неудачно достал. Но теперь я здоровая.

— Значит, можешь быть спокойна. Твои напрочь больные внутренние органы Вальдемару ни к чему, — покачал головой Иван. Более-менее подходящей оказалась только версия с проникновением в форточку.

— Хоть оглядеться, что ли, куда это нас занесло в пылу погони. — И Иван завертел головой, озирая незнакомые окрестности. — С чего это Кошмар припустил за Матильдой, ума не приложу.

— Надо было крикнуть ему «тпру», — посоветовала Стася. — Или «эскейп», если он по-компьютерному лучше понимает, чем по-лошадиному. Ваня, по-моему, это чужая школа.

— Да, — согласился Иван. — Школьный двор. Наверное, в июне ремонт начали, как всегда в каникулы. Вот батареи старые выкинули.

Действительно, по всему двору валялись голубые батареи центрального отопления. И одна — розовая.

— Это батареи подняли восстание и сбежали из школы, — объяснила Стася. — А свирепые учителя их победили. И теперь неубранные голубые трупы батарей разбросаны на поле битвы…

— Ну ты даёшь… А почему все батареи голубые, а одна розовая? — спросил Иван.

— Наверное, все мальчики, а одна — девочка, — сразу вникла Стася. — Женщины редко участвуют в восстаниях. Обычно этим развлекаются мужчины.

— Потому что мужчины храбрые, — сказал Иван.

— Нет, потому что у женщин и так дел много. Некогда им восстания устраивать. Надо суп варить и всякую уборку делать.

Иван озадаченно оглядел «повстанцев».

— А одна розовая почему суп не варит? — спросил он, чувствуя, как ум за разум заходит. Это со многими бывало при разговоре со Стасей.

— Может, она одинокая, — вздохнула Стася. — Незамужняя, бездетная. Суп не варит, одним мороженым питается.

— Да ну тебя, Стаська, совсем запутала. Идём побыстрее.

— Я не могу побыстрее. У меня ноги маленькие, — объяснила Стася. — Давай посидим на скамеечке. Смотри, Матильда тоже замедлилась.

Действительно, Матильда остановилась перед огромной лужей, перекрывшей дорогу. Когда она шла на встречу с Вальдемаром, лужи тут не было. А теперь… Она же не знала, что Стася храбро зарезала шланг, из которого вытекло целое море. Газетный киоск возвышался над лужей, как скалы Норвегии. Но Матильда была в туфлях на высоченной платформе. И она перешла лужу почти без проблем. А Иван и Стася были в сандаликах.

— Подожди, сейчас я налажу переправу, — сказал Иван и поставил Стаську на поребрик, ограничивающий газон. — Стой тут, а то вода прибывает. Ничего. Я видел за газетным киоском доски…

Иван зашёл за киоск. Действительно, к нему были прислонены ящик из-под фруктов и гнилая доска. Если сначала встать на ящик, положить в лужу доску, потом перейти на эту доску, передвинуть ящик…

Отчаянный рёв прервал Ивановы размышления. Он уронил доску и бросился назад.

Стася стояла посреди лужи и ревела. Грязная вода стекала с неё множеством ручейков. Мордочка была абсолютно негритянская от налипшей грязи. Косички из блондинистых стали брюнетистыми, и с каждой стекало по дополнительному ручейку.

— Ты чего? — задал Иван глупый вопрос.

— Я упала-а-а-а!

— Ой, ну иди скорее сюда, на сушу!

— Я прилипла-а-а-а!

Иван плюнул и пошёл вброд. Он выволок Стаську на сухое место и отжал косички.

— И ничего не прилипла, — сказал он. — Просто у тебя шок с перепугу. Слушай, тут же низко. Как же ты так умудрилась упасть, что намокла и спереди, и сзади, и с боков, и даже голова у тебя мокрая?

— А я, пока летела с поребрика, в воздухе перекувыркивала-а-а-а-ась! — объяснила Стася. — Ой, как мокро! Давай я всю эту гадость сниму и пойду домой голая-а-а-а!