Привидение – это к счастью - Ольга Колпакова

Мама издала достойный Стаси вопль и бросилась спасать папу. Но в это время вошёл униформист и спросил:

— Георгий Иванович, там какой-то товарищ свалился в бассейн к морским котикам. Что с ним делать?

— Вытаскивать, — посоветовала мама. — Он не очень хорошо плавает, тем более по сравнению с морскими котиками.

— Веди его сюда, — велел Георгий Иванович. — Это ассистент из Качканара. У них в Качканаре морские котики не водятся. Наверное, он заинтересовался и… того.

— Неужели котиков тоже дрессируют? — спросила Матильда.

— Дрессировать можно всех, — сказал Георгий Иванович. — Просто не все на арене красиво смотрятся. Тараканы, например, хорошо поддаются дрессировке, но не обладают сценической внешностью. А морские котики…

Тут ввели мокрого папу.

— О, как кстати, ты здесь, — обрадовался папа. — Дорогая, замолви за меня словечко, а то они собрались сослать меня на Магадан… или Качканар… а за что? За купание в неположенном месте, я так понял. Ну упал я в бассейн, придавил одного морского котика. Так он меня потом тоже придавил, мы квиты. У котика ко мне никаких претензий.

— Бог с ним, с котиком, тебя зачем к тиграм понесло? — строго спросила мама.

— Ладно, вы тут разбирайтесь, а я пошёл, — сказал Георгий Иванович.

— Я вывела тебя на чистую воду! — гордо заявила мама. — Сначала эти шашни с Матильдой… А потом ты сбежал от семьи к тиграм! Лучше тигры, чем жена!

— Кто? Что? — потрясённо сказал папа и подозрительно посмотрел на Матильду.

— Да это не вы, это призрак! — закричала выведенная из себя Матильда.

— Я не призрак, — обиделся папа. — Вот, можете меня пощупать.

— Не надо щупать чужих мужей, — поспешно сказала мама. — Я уже всё выяснила, ты действительно не виноват. У нашей соседки украли призрак в коробочке.

— Я подозреваю, что его спрятали здесь, — сказала Матильда. — Давайте искать. Зелёная такая коробочка.

Минут пятнадцать все искали зелёную коробочку.

— Нет тут ничего, — сказал усталый папа. — Пошли домой, а? Дети… кстати, куда делись наши дети? Они тоже исчезли, как я?

— Нет, они вели себя прилично, вылезли из ящика, и я их отправила домой, — объяснила мама. — Ой! Значит, у вас пропала коробочка?

— Слава богу, дошло, — проворчала Матильда.

— Тогда это Стася, — решительно сказала мама. — Если что-то где-то пропало, значит, приложила руку наша младшая дочь. Вы помните эту жуткую историю с драгоценными камнями в рыбе? Изумруд так и не нашли. Ах да, это до вас было.

— Мы сейчас пойдём и поищем у нас дома, — сказал папа, которому надоел цирк со всеми его сюрпризами.

— Хорошо, — кивнула Матильда. — На всякий случай посмотрите. А я пойду в больницу.

— Вам плохо? — встревожился папа.

— Ей хорошо, — металлическим голосом сказала мама.

— Куда уж лучше, — мрачно подтвердила Матильда.

И мама с папой пошли домой.

— Только мы пойдём пешком и помедленнее, чтобы успеть обсохнуть до возвращения, — сказал папа. — А то непедагогично такому мокрому отцу показываться детям. Какая всё-таки в этом цирке вода мокрая. И ещё там пыль.

— И вонь, — согласилась мама.

— Ты ещё тигров не нюхала, — хмыкнул папа. — А вообще-то интересно было.

— Да уж, — сказала мама, вспоминая беседу с Матильдой о пропавшем папе. — Очень интересно. Прямо африканские страсти… Шекспир.

Папа не понял, при чём тут Шекспир, но решил не спорить. Он знал, что спорить с женщинами бесполезно.

А Матильда тем временем бежала в больницу — узнать, как состояние Вальдемара. На всякий случай у неё была с собой баночка с приворотным зельем.

— Если жив — принесу ему передачу, как всегда носят в больницу, — рассуждала она, покупая яблоки, бананы и кефир. — Добавлю зелье — и всё, он меня безумно любит и не убьёт. А если умер — мне же лучше. И передачу сама съем.

А в это время в больнице…

Глава 22. Выбирать всегда трудно

Алевтина стояла перед дверью больничной палаты и соображала, как открыть дверь. Не надо думать, что в двери был кодовый замок или что-то в этом роде. Просто у Алевтины в правой руке было два кило апельсинов, три кило бананов, палка сервелата и взъерошенный ананас, а в левой руке — торт «Сюрприз», пакет с пирожными и коробка конфет «Ассорти». И ещё банка с приворотным зельем за пазухой. Алевтина осталась без гроша до получки, но пошла ва-банк. Она знала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, особенно на фоне больничной кормёжки. Руки, таким образом, были заняты. Конечно, можно было открыть дверь ногой. Но открывание двери ногой как-то не соответствовало образу нежной и трепетной невесты. После недолгих раздумий Алевтина открыла дверь ананасом и вошла.

Палата как палата — две кровати, между ними тумбочки. На каждой кровати по мужчине. У каждого мужчины забинтована голова. Алевтина посмотрела направо, потом налево. Мужчины тоже посмотрели на Алевтину и особенно на её продукты.

— Вы к кому? — с надеждой спросил тот, что слева.

— Не знаю, — растерянно сказала Алевтина. — А вы кто?

— Не знаю, — сказал левый. — У меня амнезия.

— У меня тоже амнезия, — ревниво сказал тот, что справа. — Я ничуть не хуже.

— А вы кто? — спросила Алевтина правого забинтованного.

— Так не знаю же! — сказал правый. — Амнезия. А вы тоже не знаете, к кому пришли? Может, у вас тоже амнезия?

— А что, это заразное? — слегка перепугалась Алевтина.

— Нет, это когда по голове стукнут, — сказал левый. — Нам врач объяснил. А когда ещё раз стукнут, память может вернуться. Я предложил ему — давай стукну, а он боится.

— Ага, вон ты какой здоровый, последние мозги выбьешь, — весело хмыкнул правый. — И всё равно без толку, я же тебя стукнул, а памяти нет как нет.

— Слабо стукнул, — вздохнул левый. — Боюсь, говорит, больно тебе сделать. Так к кому же вы пришли?

Оба забинтованных замерли. Алевтина ещё раз посмотрела на левого, потом на правого — сравнила. Левый был на вид моложе и красивее. У правого были добрые, весёлые глаза, но он был явно пожилой. Что-то в нём было знакомое… бинты мешали, скрывая почти всё лицо.

— Ну и к кому вы? — спросил левый.

— К вам, — решилась Алевтина и брякнула обе сумки на кровать левому. Тот просиял:

— Вот здорово! А вы кто?

— Я ваша невеста, — храбро сказала Алевтина. — Как я рада, дорогой, что, наконец, нашла тебя.