Дело о похищенном сыре - Дэрмот О’Лири

Брат и сестра вышли из дома номер десять, когда летнее солнышко начало уже клониться к закату. Ориентируясь по запаху воды, через лабиринт улиц и переулков они спустились к реке в поисках бара «Блюдце кислятины».

Молочный бар на набережной – нечто вроде человеческого паба – располагался сразу же под мостом Блэкфрайарз на северном берегу Темзы, у самой воды, сокрытый от людских глаз. Этот бар существовал со времен королевы Виктории и был легендарным местом встречи самых разных животных, которые собирались перехватить последнюю рюмочку молока, прежде чем ступить на борт корабля, отбывающего в Америку или Австралию. Двери бара были открыты для всех: кошек, собак, крыс и прочих. Каждый имел право выпить (или подраться) здесь.

Бар берет свое название от местного напитка, который и прославил это заведение. Поговаривали, что тот, кто выпьет полное блюдце прокисшего молока и останется на ногах, заслужит место на корабле. Если же посетитель оказывался слишком слабым, то его пускали по доске прямиком в Темзу – ПЛЮХ!

Под звуки корабельных сирен и крики чаек Тото и Сильвер спустились по ступенькам вниз, в молочный бар. Солнце уже село, и там, где теплый воздух соприкасался с холодной водой, появлялся прохладный туман. С одной стороны сверкали огни на вершине небоскреба «Осколок», с другой – светилось здание Парламента.

– Ладно, сестренка, разговаривать буду я, – заявил Сильвер. – С этим я справлюсь.

– Да, так будет лучше, – согласилась Тото. – Я смогу увидеть этого Элиаса Копинджера вблизи, а ходить и заглядывать в морды всем посетителям без разбора будет как-то слишком подозрительно.

– Ты права. Поэтому просто оставайся в дверях и жди, пока я осмотрю помещение. Когда найду того парня, я тебя позову.

– Единственная просьба, Сильвер. Я знаю, что ты можешь заболтать любого. Только постарайся не доболтаться до проблем, ладно? Просто используй кодовое слово и узнай нужную информацию, после чего мы сразу же уйдем отсюда.

– Доверься мне. – Подмигнув сестре, Сильвер открыл дверь.

Вместе они скользнули в тускло освещенный и полный посетителей бар.

Потолки тут были низкими, с деревянными балками, и бар освещался только с помощью свечей. Центр зала занимали длинные столы, а столики на двоих теснились по углам. По стенам там и тут виднелись маленькие ниши, где ели и пили попугаи, тихонько переговариваясь. Слева в углу находилась невысокая эстрада, на которой играл оркестр в составе двух кошек со скрипочками, сенбернара с контрабасом и тощей крысы с аккордеоном. Справа располагалась деревянная барная стойка с длинным зеркалом позади, занимавшим почти всю стену бара. Бармен, огромный полосатый кот породы мейн-кун, разливал из кранов несколько сортов молока, а бутылки с остальными напитками всех оттенков белого занимали полку у зеркала. Вид у бармена был весьма грозный.

Сильвер подошел к стойке, стараясь держаться как можно увереннее, и заказал два стакана домашнего молока.

– А ты не слишком молод, сынок, чтобы посещать подобные заведения? – спросил бармен, ставя стакан так, что напиток вылился через край.

– MAMMA МИА! А я-то думал, что Британия правит морями! Мы с сестрой сами из Италии, рано стали моряками, – с преувеличенным итальянским акцентом заговорил Сильвер.

Бармен усмехнулся, и это придало Сильверу храбрости, чтобы продолжать свою историю:

– Да, мы прибыли сюда недавно – на судне с контрабандными фисташками. С тех пор мы провернули кое-какую сдельную работку для семейства Крысофф в Кэмдене, но уже устали от суши и хотим вернуться обратно в море.