Дело о похищенном сыре - Дэрмот О’Лири

– Тото, слава богу, ты здесь! Заходите скорее, нам нужно поговорить.

Хотя Ларри выглядел как обычно ухоженно в своем безупречном сером костюме и шляпе-котелке, было очевидно, что он нервничает. Почтенный кот торопливо открыл перед гостями широкую деревянную кошачью дверцу дома номер десять по Даунинг-стрит и пригласил войти.

Юные кошки без особых приключений добрались по Трубе от Кэмден-тауна до Вестминстера, но Тото в итоге согласилась с Сильвером – все окружающие выглядели мрачными и угрюмыми. Даже со слабым зрением она могла разглядеть, что дурное настроение распространилось на ВСЕХ обитателей Лондона. Полицейские казались хмурыми и рассеянными, таксисты чаще, чем обычно, раздраженно гудели, а у школьников были такие лица, словно они вот-вот готовы расплакаться. А теперь тревожное выражение морды Ларри стало очередным доказательством: что-то случилось.

Они проследовали за Ларри через короткий коридор в темный и тесный подъемник (известный в мире людей как «немой официант» – такие лифты для еды порой используются в ресторанах, чтобы передавать блюда с этажа на этаж). Три кошки туда едва поместились. Ларри закрыл старомодные металлические двери, нажал на кнопку, и подъемник начал опускаться. Когда он наконец остановился, пассажиры вышли из него в подвальном помещении, похожем на кабинет. В центре стоял старинный письменный стол, заваленный бумагами и освещаемый зеленой настольной лампой. Рядом с ним были два уютных кожаных кресла, а немного в стороне – столик с пятью или шестью видами молока в хрустальных графинах.

Но больше всего в кабинете поражала не мебель, а картины. На стенах висели портреты с изображениями разных котов. Один был в викторианском наряде, другой – в униформе времен Первой мировой войны. Многие были изображены с моноклями или в цилиндрах, другие – в парадном мундире, остальные – в прочих модных костюмах. Все они выглядели очень, ОЧЕНЬ важными персонами.

– Это мои предшественники, – пояснил Ларри, после того как Сильвер шепотом пересказал сестре, что их окружает. – Но где же мои манеры? Сейчас непростое время, но все равно стоит вести себя прилично! Тото, Сильвер, не желаете ли чего-нибудь выпить? Давайте посмотрим, что у меня есть... Цельное молоко, обезжиренное и миндальное на тот случай, если у кого-то из вас аллергия на лактозу. (На этих словах Сильвер сделал недоуменную мордочку.) Нет, думаю, нужно что-то покрепче. Как насчет бокала-другого чистого ДЖЕРСИЙСКОГО? Да, вот это вещь!

Облизнувшись, Ларри ловко наполнил густым, как сливки, джерсийским молоком бокалы для мартини. Тото пила медленно, маленькими глотками: она никогда не пробовала ничего подобного и теперь растягивала удовольствие. Сильвер, напротив, осушил бокал в один момент.

– Ларри, это ПОТРЯСАЮЩЕ! Лучший напиток из всех, что я пробовал!

– Да, неудивительно, это ведь лучшее молоко в нашей стране и сразу согревает изнутри. И это понадобится, когда я сообщу вам нынешние известия!

Ларри присел на угол стола, держа в лапе бокал с напитком. Брат с сестрой заняли места на удобных кожаных креслах и приготовились слушать.

– Тото, – начал Ларри, – ты знаешь, зачем я пригласил тебя сегодня?

– Ларри, Ларри, – перебил его Сильвер, взывая к совести почтенного кота. – Босс, шеф, большая шишка, я думал, вы пригласили НАС обоих, ну, Тото и МЕНЯ... Сильвера! Прав я или не прав?