Поступь хаоса - Патрик Несс

Я замираю. Проглатываю слюну.

(Спэк боль отчаяние.)

Смотрю в воду на свое отражение: волосы похожи на птичье гнездо, полголовы закрывает повязка — грязная, как старая овца.

Одна рука тянется за спину.

(Красная кровь страх страх страх.)

Я перестаю тянуться.

И возвращаю руку на место.

Встаю.

— Идем, Манчи, — говорю я, не глядя на черепаху и даже не вслушиваясь в ее Шум. Манчи принимается лаять, но я перехожу ручей, и мы идем дальше, дальше.

Выходит, я теперь и охотиться не могу.

К поселениям тоже не подойти.

Вопщем, если я не найду Виолу и Аарона как можно скорей, то помру с голоду — ну или сперва меня прикончит кашель.

— Отлично, — бормочу я себе под нос. Выхода нет: надо поторапливаться.

Слишком медленно идешь, Тодд. Шевели ногами, слабак!

Утро быстро сменяется полднем, а потом наступает разгар дня. Таблеток я больше не принимаю, мы идем и идем — без еды, без привалов, только вперед, вперед, вперед. Последнее время мы шагаем под гору — хоть на этом спасибо. След Аарона сдвигается ближе к дороге, но мне так плохо, что я не смотрю в ту сторону, даже когда слышу чей-нибудь далекий Шум.

Это ведь не его Шум, да и Виолиной тишины нигде не заметно — такшто какая разница?

День снова переходит в ранний вечер, и на склоне очередного пологого холма я спотыкаюсь.

Ноги меня подводят, я не успеваю выставить перед собой руки и качусь вниз по склону, через кусты, все быстрей и быстрей. Пытаюсь за что-нибудь ухватиться, но мне не хватает скорости и сноровки, такшто я просто лечу, лечу, лечу вниз, по листьям и траве, а на каком-то пригорке вдруг взлетаю в воздух и приземляюсь вверх тормашками, но не останавливаюсь, а кубарем качусь дальше, вопя от боли. Наконец я с глухим стуком влетаю в густые заросли ежевики у подножия холма.

— Тодд! Тодд! Тодд! — тявкает Манчи, скача за мной.

Я не могу ответить, я вынужден снова терпеть адскую боль и усталость, и слизь в легких, и голод в животе, и царапины от ежевики… Будь у меня силы, я бы разревелся.

— Тодд? Тодд? — лает Манчи, бегая кругами и пытаясь найти лазейку в кустах.

— Дай мне минуту. — Я немного приподнимаюсь на руках и тут же падаю ничком.

Вставай, думаю я. Вставай, мерзкий слабак, ВСТАВАЙ!!!

— Голодный, Тодд, — говорит Манчи, имея в виду меня. — Кушать, кушать, Тодд.

Я опять поднимаюсь на руках, кашляя и сплевывая слизь. Наконец мне удается встать на колени.

— Кушать, Тодд.

— Да… Дай мне минутку, — шепчу я в опавшие листья, — всего одну минутку…

И меня снова проглатывает чернота.

Не знаю, сколько я валяюсь без сознания. Будит меня лай Манчи.

— Люди! — тявкает он. — Люди! Тодд, Тодд, Тодд! Люди!

Я открываю глаза:

— Что за люди?

— Сюда! — лает он. — Люди! Еда, Тодд! Еда!

Я часто и мелко дышу, без конца кашляя, мои руки и ноги весят триста миллионов фунтов, но все же я умудряюсь как-то выбраться из кустов. Поднимаю голову и осматриваюсь.

Я лежу в канаве возле дороги.

Впереди тянется и уже скрывается за поворотом вереница телег.

— На помощь… — силюсь крикнуть я, но получается почти беззвучный стон.

Вставай.

— На помощь, — снова говорю я самому себе.

Вставай.

Все кончено. Я больше не могу стоять. Я не могу идти. Все кончено.

Вставай.

Да нет же, все кончено.

Последняя телега скрывается за поворотом. Все кончено.

… сдавайся.

Я роняю голову на обочину, в щеки впивается гравий. Все мое тело сотрясает озноб, я перекатываюсь на бок и сворачиваюсь в клубок. Закрываю глаза. Все пропало, пропало скорей бы уже меня съела чернота ну пожалста пожалста пожалста…

Ты штоли, Бен?

Я открываю глаза.

Это Уилф.