Тайна «Звездного странника». Сердце пирата. Гладиатор забытых созвездий. Пират против всей Галактики - Дмитрий Емец

Друзья торопливо оглядывались, отыскивая, куда бы спрятаться. Чавканье раздавалось совсем близко. Положение становилось безвыходным.

Неожиданно Баюн рассмотрел поблизости извилистую расщелину, заросшую густыми мшистыми вьюнами с цепкими стеблями. Друзья с трудом протиснулись в нее и прижались друг к другу. Расщелина оказалась совсем небольшой. Ее едва хватило, чтобы скрыть мальчика и робота-няньку.

Спрятались они вовремя. Еще несколько секунд – и было бы поздно. Чавкающий звук буквально давил на барабанные перепонки.

Из-за поворота показался большой скользкий шар грязновато-белого цвета. Его осклизлые, отвратительно пахнущие бока подминали под себя все, что попадалось на пути. Едва ли этот шар можно было оттолкнуть или обойти. У него не было органов, не было слуха и глаз. Он весь состоял из немых, слепых и глухих клеток, объединенных лишь одной целью: жрать, жрать, жрать.

Шар занимал собой все пространство коридора. Втискиваясь в стены, он сдирал с них синий мох и поглощал его, перерабатывая, втягивал в свою тупую массу. Там, где он прокатился, не оставалось ничего живого: ни грибуксов, ни мха, ни мелких организмов. Только голые стены и плиты пола, покрытые скользким налетом.

Докатившись до расщелины, в которую вжались робот и мальчик, шар попытался протиснуться в нее, в то время как одни клетки стремились дотянуться до Андрея, другие тащили вперед. Скользнув по спине Баюна и местами слизнув с нее краску, шар покатился дальше.

Уткнувшись брюхом в тупиковую стену, он откатился назад, так же мерзко и монотонно чавкая.

– Кажется, пронесло! – Робот все время, пока шар пытался протиснуться в расщелину, прикрывал собой Андрея.

Когда чавканье стихло, друзья наконец покинули расщелину. Баюн включил фонарик. Луч его скользнул по голым, чисто объеденным стенам.

– Что это было? – с ужасом спросил мальчик.

– Ничего особенного. – Голос его няньки из речевого динамика звучал довольно спокойно. – Просто тупая, жрущая, жадная протоплазма. В космосе всего хватает. Хорошо, что мы успели спрятаться.

– А если б не успели?

– Ничего.

– Как – ничего?

– От тебя ничего не осталось бы. Шар втянул бы тебя в себя, растворил, переварил, и ты тоже стал бы частью этой жрущей протоплазмы.

Андрей поежился. Такое даже представить страшно!

– А с тобой? Что было бы с тобой?

– Если бы да кабы… Со мной ничего бы не было. Я же не живой.

– Как это – не живой? – Андрей схватил робота за руку. – Ты – и не живой?

– Разумеется, я живой. Но не для шара. Я ведь не состою из органических клеток. Для протоплазменного шара я просто дряхлый механизм, с которого можно только слизать немного краски.

– Никакой ты не дряхлый и не старый! Не говори ерунды! – Мальчик расстроился. Он не привык относиться к Баюну как к механизму, даже когда злился на него. Робот всегда был для него больше, чем просто нянька. Андрей считал его настоящим другом.

Баюн хмыкнул и похлопал мальчика по плечу. В откинутом шлеме у того что-то весело пискнуло. Разумеется, это был крылатый ежик. Он высунул свой длинный подвижный носик из-под кольчуги иголок и принюхался.

Неожиданно малыш насторожился. Его маленькие круглые ушки задвигались. Откуда-то из дальнего коридора донесся то ли хлопок, то ли осыпь обвала.

– Пора идти, – поторопил робот. – Нельзя здесь оставаться. Шар может докатиться до какого-нибудь тупика и вернуться.

– Интересно, удача еще не оставила меня? – Андрей поправил упавшую на глаза прядь волос и подбросил на ладони монетку. – Баюн, посвети, а то не вижу: орел или решка?

– И не подумаю. Хватит дурью маяться. Пошли. Смотри, клубок опять зашевелился.

Из расщелины выкатился хорошо знакомый друзьям клубок. Он прокатился немного по коридору, в сторону, куда скрылся шар, и свернул в один из боковых извилистых тоннелей. Похоже, клубок неплохо знал дорогу.

– Ишь ты какой умный! – похвалил Андрей. – Так бы сразу и вел по этой дорожке. Зачем было заводить в тупик?

– Он и не заводил в тупик. Если бы клубок не показал нам расщелину, в которой можно укрыться, ты давно слился бы с протоплазменным комом. – Баюн направил луч фонаря по извилистому коридору, пока тот не уперся в изгиб стены.

– Щекотно же! А ну брось! – Мальчик вынул ежика из шлема и взял его в руки. Тот снял с иголок на спине грибукс и стал деловито его уплетать. Поглаживая ежика – разумеется, осторожно, чтобы не уколоться, – Андрей вспомнил о колобке: – Что-то колобка давно не видно. Пора бы ему появиться.

Не успел мальчик договорить, как позади раздался дразнящий голосок:

– Тирлип-пип-пип! Тр-рах! Р-рогатый дур-рак! Нужен еж! Не ори, а то спугнешь!

Колобок торопливо прыгал по коридору. Подскакав к друзьям, он завис в воздухе и превратился сначала в шлем с рогами, а потом – в попугая.

– Не ори, а то спугнешь! Живыми брать! – повторил колобок знакомым грозным голосом и расхохотался.

– Где ты этого нахватался? Тебе не кажется, Андрей, что это похоже на… – Баюн тревожно уставился на колобка. Но тот уже с увлечением передразнивал ежика, который в этот момент подавился грибуксом и потешно чихал, потирая нос лапками.