Девять жизней Кристофера Чанта - Диана Уинн Джонс

Юноша кисло улыбнулся и пожал плечами. Еще через минуту вернулся тот человек, которого они видели раньше. Он стал прогуливаться между деревьев неподалеку. Такрой кивнул Кристоферу. Тот громко и злобно закричал:

— Эй, ты! Я велел тебе отвести нас к Драйту! Как ты смеешь медлить!

Человек опять сделал вид, будто не слышит. Он подошел, облокотился на изгородь и стал разглядывать путешественников, как в зоопарке. Он положил локти на острые колья, которые тут же покрылись деревянной планкой и стали похожи на перила. Кристофер не сумел определить, что это за вид магии. Зато Богиня быстро разобралась. Она искоса взглянула на перила и, видимо, сразу поняла, в чем дело. Деревянная планка со свистом унеслась в лес, а рука человека с размаху напоролась на острые колья. Габриэль засмеялся, но совсем не противно и не мстительно. А человек возмущенно подскочил, потер руку, потом вспомнил, что не должен показывать свои чувства незнакомцам. Развернулся и ушел.

Кристофер был раздражен и поведением человека, и тем, что Богиня оказалась проворней. Он воздел руки и попытался поднять человека тем заклинанием, каким чуть не сломал дом доктора Посана. Оказалось, что такая магия здесь не работает. Правда, человек поднялся футов на шесть, но тут же плавно опустился и с издевательской ухмылкой куда-то побежал.

Богиня разозлилась не меньше Кристофера. — Пробуем все вместе! Давай и ты, Габриэль! — проворчала она. — Раз, два, три!

Габриэль хитро ей подмигнул, и они втроем вскинули руки. Вместе им удалось поднять человека лишь фута на три в воздух, но оказалось, что они могут удержать его там. Он притворился, будто ничего не произошло, и начал перебирать ногами, как будто шел по земле. Со стороны это выглядело очень глупо.

— Отведи нас к Драйту! — заорал Кристофер. — Вниз! — скомандовала Богиня, и они швырнули его на землю.

Он пошел прочь как ни в чем не бывало, а Габриэль снова захихикал.

— Что нам теперь делать? — спросил Кристофер у Такроя.

— Понятия не имею. Они обожают заставлять человека ждать — до тех пор, пока он не разозлится и не перестанет соображать, что к чему.

Такрой снова опустился на землю и обхватил колени руками.

Они ждали. Кристофер подумал, а не поднять ли себя самого, чтобы дать отдохнуть ногам, — и вдруг заметил, как деревья слегка расступились справа и слева от изгороди. Или это земля под ними двигалась? Трудно было сказать наверняка. Кристофера замутило, он сглотнул и взглянул на деревья над головой. Деревья тут же крутанулись и исчезли, оставляя за собой широкую зеленую поляну. На дальнем ее краю показался высокий, грузный человек, он неторопливо приближался. Такрой аж подпрыгнул:

— Это Драйт!

Кристофер прищурился, чтобы включилась колдовская зоркость, и посмотрел на деревья, уплывающие вдаль. Он вспомнил свои игры с деревьями на Трумпингтон-роуд. Драйт занимался сейчас подобными перемещениями. Похоже, чтобы колдовать в этом мире, нужно было делать все в точности наоборот, как будто смотришься в стеклянный шарик. Кристофер не знал, получится ли у него.

— Что-то я не понимаю, как эта здешняя магия действует, — вздохнул Габриэль.

Драйт медленно подходил к путешественникам, а Кристофер старался не показать свою радость оттого, что догадался быстрее Габриэля. Деревья расступились, образовалась большая круглая поляна, залитая зеленоватым светом. Драйт подошел совсем близко, и стало видно, что одет он примерно так же, как Кристофер, но с его плеч свисали две львиные шкуры, обвешанные яркими украшениями. Кудрявые волосы и вьющаяся борода отливали серебром. На пальцах смуглых ног были надеты кольца.

— Он похож на тех дурацких богов, что поедают своих детей, — отчетливо проговорил Габриэль.

Кристоферу пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Маленький Габриэль ему определенно нравился. Драйт тем временем подошел к изгороди, Кристофер очутился снаружи, прямо перед Драйтом. Он недоверчиво оглянулся: слегка растерянные Богиня и Габриэль по-прежнему находились за изгородью вместе с Такроем, который сидел на земле, стараясь не привлекать внимания.

Кристофер взглянул на Драйта. Гладкое смуглое лицо ничего не выражало. Но Кристофер не сводил с него глаз, пытаясь разглядеть за этой пустотой человека. Драйт держался столь высокомерно, что на какое-то мгновение Кристофер почувствовал себя крошечной мошкой. Потом он вспомнил ледник в Седьмых Мирах, о котором Такрой сказал, что тот напоминает ему двоих людей. Теперь Кристофер понял, что вторым человеком был Драйт. Недоступный и холодный, как ледник, Драйт был будто покрыт коркой древних знаний, непостижимых для обычного человека.

Но ведь ледник напомнил Такрою и дядю Ральфа. Сначала Кристоферу казалось, что ничего общего между ними и быть не может, но потом он понял, что их сближает фальшивое выражение лиц. Драйт наверняка мог лгать и притворяться, если ему это было нужно. Как и дядя Ральф. И еще оба они любили только себя и интересовались только собой. Дядя использовал людей в своих интересах. Драйт занимался тем же.

— Кто ты? — высокомерно спросил Драйт.

— Я Драйт, — ответил Кристофер. — Драйт в Мире Двенадцать А. Дома меня зовут Крестоманси, но на самом деле это одно и то же.

У Кристофера поджилки тряслись, но Такрой сказал, что единственное, чем можно побить Драйта, — это гордостью. Кристофер собрался с силами, унял дрожь в коленках и горделиво взглянул на Драйта.

Непонятно было, поверил Драйт или нет. Он ничего не ответил, его лицо по-прежнему ничего не выражало. Однако Кристофер почувствовал, как Драйт выпустил маленькие усики — магическое средство Одиннадцатого Мира — и начал ощупывать его, исследуя сильные и слабые стороны. В глубине души Кристофер был уверен, что у него есть только слабые стороны. Но здесь все было так странно, что мальчик понятия не имел, какова его сила в этом мире. Это означало, что и Драйт, возможно, не понимал. На поляне за спиной Драйта собралось множество людей. Смуглая разношерстная толпа, разодетая во всевозможные меха — от убогих набедренных повязок до длинных одеяний из толстых медвежьих шкур. Кристоферу показалось, что Драйт сказал:

— Можешь звать себя Драйтом, если хочешь, но сначала посмотри, какова моя сила!

Толпа глазела на Кристофера с отвращением и презрением. Кристофер ответил им тем же. Он, пожалуй, даже привык к такой гримасе, ведь почти все то время, что он прожил в замке, она не сходила с его лица — если верить Флавиану. Кристофер содрогнулся. Значит, он был таким же противным, как эти люди из Одиннадцатого Мира?

— Зачем ты здесь? — спросил Драйт. Кристофер отбросил страхи. «Если я выберусь отсюда, то постараюсь исправиться», — пообещал он себе и стал вспоминать совет Такроя, как лучше всего ответить на заданный вопрос.

— Мне нужно забрать кое-что свое. Но сначала позвольте представить вам мою помощницу, Живую Ашет. Богиня, это Драйт Одиннадцатого Мира.

Страусиные перья затрепетали на голове девочки, когда она подошла к острым кольям и грациозно поклонилась. По лицу Драйта проскользнуло нечто неуловимое, свидетельствующее о том, что Живая Ашет произвела на него впечатление.