Девять жизней Кристофера Чанта - Диана Уинн Джонс

Следующие двадцать четыре часа Кристофер был занят, как никогда в жизни.

В полутемном кабинете Габриэля провели военный совет, и Кристофер заодно узнал, что некоторые из темных панелей откатывались назад и открывали проход к комнатам в другой части замка. Кристофер распорядился поставить столы с печатными машинками к стенам, и комната превратилась в ставку главнокомандующего. Стало намного светлее, люди принялись обсуждать разные планы действий.

Все в один голос уверяли Кристофера, что существует множество различных способов узнать, в каком мире находится человек, если он жив. У мистера Вилкинсона имелся целый список подобных способов. Решили ими воспользоваться, чтобы сузить пространство поисков для Такроя. Но никто не знал наверняка, можно ли считать разрозненные части Габриэля живыми. Кроме Кристофера, лишь одна Богиня обладала достаточной силой, чтобы провести проверку в каждом мире. Зато наблюдать за жизнями мог каждый, поэтому очень скоро все уставились в глобусы, зеркала, чернильницы, чистые листы бумаги, покрытые жидкими кристаллами. Богиня тем временем настраивала различные заклинания и с помощью никому не понятных знаков строила единую карту по данным, полученным со всех этих устройств.

По настоянию мисс Розали военный совет обсудил вопрос о том, как сообщить о происходящем министру, но так ни к чему и не пришли, потому что Кристоферу приходилось то и дело отлучаться. Сначала доктор Симонсон позвал его в холл и попросил объяснить, какую именно клетку нужно.

Доктор отнесся к этой работе намного серьезнее, чем Кристофер ожидал.

— Это весьма смелая и странная идея, — сказал он, — но кому какое дело, как именно мы поймаем нашего приятеля?

Кристофер уже поднялся до середины лестницы, и тут прибежал дворецкий. Они сделали все, что могли придумать, для укрепления замка, и не пойдет ли господин Кристофер посмотреть? Кристофер пошел — и изумился. Главные ворота и маленькие рядом с ними были обвешаны проклятиями и сочились ядом. Вдоль стен выросла ежевика с шестидюймовыми ядовитыми колючками — эта живая изгородь напомнила Кристоферу замок Спящей красавицы. Забор охраняли десятифутовый чертополох и огромные кактусы, а Джейсон расставил в слабых местах ловушки. Он продемонстрировал с помощью ручного хорька, как любое существо, попадающее в ловушку, превращается в гусеницу, а вот здесь тонет в бездонных сточных водах, а здесь его схватят гигантские клешни, и так далее… Кристофер побежал назад в замок, думая по пути о том, что если им удастся вернуть Габриэля, то он обязательно попросит его обратить внимание на юного Джейсона. Помощник садовника слишком одарен, чтобы просто исполнять чужие поручения.

Вернувшись в кабинет, Кристофер обнаружил целый ряд магических зеркал, каждое из них было нацелено на различные части замка, чтобы мгновенно отслеживать любые попытки нападения. Флавиан показывал Кристоферу, как пользоваться заклинаниями, написанными на обороте зеркал, когда вошла экономка.

— Господин Кристофер, замок не рассчитан на осадное положение. Где мне доставать мясо, хлеб и молоко? Кормить-то людей надо!

Кристофер составил список тех, кого они с Богиней могли бы переправлять за ограду замка в подходящее время. Богиня приколола листок рядом со списком наблюдателей у зеркал, графиком прорицаний, расписанием дежурств и обходов — вся стена уже была в бумажках.

Две девушки, Иоланта и Берил (Кристофер так и не понял, кто из них кто), уселись за пишущие машинки, и началась трескотня.

— Возможно, мы больше не в состоянии колдовать, — сказала Берил (а может, Иоланта), — но это не помешает нам пытаться вести дела как обычно. И мы вполне можем помочь советом.

Вскоре и здесь потребовался Кристофер.

— Дело в том, — объяснила Иоланта (или Берил), — что обычно все письма подписывает Габриэль. Не думаем, что вам стоит подделывать его подпись, но, может, вы просто напишете «Крестоманси»?

— Ведь надо же их как-то подписывать, — добавила Берил (или Иоланта).

Девушки показали Кристоферу, как поставить подпись волшебника с девятью жизнями так, чтобы колдуны не могли использовать ее против него. Кристофер весьма развлекался, разрабатывая залихватскую шипучую подпись, с которой даже дядя Ральф ничего не смог бы сделать. Вдруг ему пришло в голову, что он вообще никогда так весело не проводил время! Папа оказался прав. Кристофер действительно создан для того, чтобы стать следующим Крестоманси!

А вдруг все-таки нет? В любом случае, ему уже здорово повезло, думал Кристофер, выводя очередную шипучую загогулину, что он вообще попал в этот замок. Ладно, поживем — увидим. И почему только его здесь все раздражало вначале?

В эту секунду кто-то опять позвал Кристофера. — У меня, наверное, самая легкая работа, — улыбнулся ему Такрой с кушетки в дальнем углу комнаты.

Юноша готовился войти в транс. Мисс Розали согласилась играть на арфе, хотя и не владела сейчас никакой магией. Она расположилась на краешке кушетки. Такрой закрыл глаза, и мисс Розали извлекла первый чарующий аккорд. Глаза юноши распахнулись.

— Послушайте, это невыносимо! Вы что, хотите утопить мой дух в сахарном сиропе? Неужели вы не знаете какой-нибудь приличной музыки?

— Насколько я помню, вас никогда не устраивало то, что я играю! — парировала мисс Розали. — Поэтому я буду играть то, что нравится мне!

— Ненавижу ваш музыкальный вкус! — огрызнулся Такрой.

— Успокойтесь, а то не сумеете войти в транс. Не хотелось бы утруждать себя игрой понапрасну! — заявила мисс.

«Что-то знакомое», — подумал Кристофер. Он оглянулся: Флавиан, наблюдавший за чернильной лужей, кивнул ему. Мисс Розали и Такрой буравили друг друга взглядом, давая всем понять, что чувства обоих глубоко уязвлены. «Кого же они мне напоминают?» — думал Кристофер. Ему казалось, что они совсем не хотели ссориться, но каждый был слишком горд, чтобы сделать первый шаг к примирению.

Склонившись над чернилами, Кристофер вдруг вспомнил. Папа и мама! Они вели себя точно так же!

Чернильная лужа отражала Мир В в Восьмых Мирах. Кристофер прошел к Иоланте и Берил мимо мисс Розали, которая, мрачнее тучи, наяривала на арфе джигу!