Жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника (сборник) - Лев Давыдычев

– Я… всегда… го…тов… – с трудом выговорил милиционер. – Я… вам…

– Болен ты, что ли?

– Здоров, товарищ майор! – наконец-то смог выговорить Горшков. – Готов к выполнению любого задания! Рад стараться! – так громко гаркнул он, что от движения воздуха закачалась открытая форточка.

– Ну-ну! – удивился майор. – Здесь, брат, тебе не цирк.

– Виноват. Вырвалось. Больше не повторится.

– Садись и слушай. Помнишь, лет пять назад, а точнее, пять лет назад, был у нас с визитом этот подлец по кличке Сом?

– Хорошо помню, товарищ майор. Как он тогда улизнул.

– Вот-вот. Пять лет Сом не действовал. Так сказать, отдыхал. Слонялся по разным южным городам, запутывал следы. Взять его не удавалось. Что его к нам сюда обратно занесло, не понимаю. Видно, решил, что работа у нас неважно поставлена, и он опять нас вокруг пальца обведет. Сегодня выходит на дело. Понимаешь?

– Ясно! – радостно выдохнул Горшков.

– Рисковать не хочется, – продолжал майор. – Работники у нас все молодые. А Сом опытен и очень опасен. Брать его надо наверняка. Мы с тобой рисковать будем. Согласен?

– Зачем обижать меня, товарищ майор? Зачем такие вопросы задаете? Уж если я в цирке добросовестно службу несу, то чего мне Сома бояться?

– Зря обижаешься. Сердце подсказывает, что трудно нам сегодня придется. Стар Сом, нахален до невозможности. Работает грубо. И опасно. Будь готов ко всему.

Горшков встал, ответил:

– Служу Советскому Союзу.

– Надеюсь на тебя, как на себя, – сказал майор. – Иди переодевайся, там все готово.

Скоро Горшков возвратился в кабинет переодетый в штатское. Одежда была легкая, удобная.

Майор сменил пиджак на спортивную куртку и шляпу на кепку.

– Посидим перед дорогой, – предложил он. – А в цирке ты меня насмешил. До слез. Невезучий ты человек, Горшков. А цирк хорош. Жаль, не удалось досмотреть – вызвали… Ну, двинулись.

В таких случаях говорят: гора с плеч свалилась. И если эту поговорку применить к Горшкову, то у него целый горный хребет с плеч свалился.

Они вышли на улицу, свернули за угол и через несколько кварталов остановились.

Подкатило такси. Майор с Горшковым сели на заднее сиденье.

– Пятый сообщил, – чуть повернув голову в их сторону, сказал шофер, – что все на своих местах.

– Как связь?

– Норма.

– Довезешь нас до поворота, а сам обратно.

– Слушаюсь.

Когда Горшкову случалось выходить на службу ночью, он всегда думал об одном и том же: какая у него замечательная профессия. И чем ему труднее, тем легче будет людям. Они иногда и не подозревают, что им угрожает опасность. Вон, идут себе, любуются яркими огнями…

– Горшков, – прервал его размышления майор. – Слушай. Я уже говорил, что Сом нахал страшный. Действует напролом. Наглость плюс наглость. И помощники у него – ерунда. Одного мы сегодня взяли. План у них примерно такой. Строительство завода на окраине города. Помещение бухгалтерии – деревяшка. Сейф – рухлядь. Охраны толковой пока нет. Сегодня не успели выдать всю зарплату. Сом едет один, в такси. Берет деньги – и обратно в такси. Мы его караулим где только можно. Но боюсь – обойдет всех. Последний пункт, наш с тобой, – сейф.

Они уже выехали за город. Машина летела по шоссе в полной темноте.

– Ночь-то какая, – сказал майор, – повезло Сому… Но ничего…

Остальную часть дороги промолчали.

Машина остановилась.

– Счастливо, – сказал шофер.

– Спасибо, – ответил майор.

Они с Горшковым вышли, дождались, когда машина развернулась и уехала, и зашагали в темноту. Они шли по полю. Долго шли.

Остановились у высокого деревянного забора. Из темноты кто-то спросил:

– Гуляете или по делу?

– Гуляем, – ответил майор, – но по делу.

– Сюда, – позвал голос, и они увидели фигуру человека. Он раздвинул в заборе две доски.

Майор пролез в отверстие легко, а Горшков с трудом.

Огней на территории строительства было мало, да и их майор обходил стороной.

Вот они подошли к невысокому деревянному зданию, похожему на барак.

Все окна были темны.

Даже вход не освещался.

Майор достал ключ, нащупал замочную скважину.

Два по-

ПЕРВЫЙ ЗВОНОК!

ворота – два щелканья.

Не включая карманных фонариков, Горшков с майором вошли, спрятались за шкаф, стоявший у дверей.

В большое продолговатое окно лился мутный лунный свет. На окне была решетка, и ее тень лежала на полу и на стенах.

Когда глаза привыкли к темноте, Горшков внимательно изучил обстановку.

Два сейфа стояли в дальнем углу. Пять столов, стулья, огромный диван. Бороться тут трудно – негде.

– Будем надеяться, что его возьмут по дороге, – шепнул майор.

В наиболее опасные моменты жизни человек, как известно, против своей воли начинает думать о пустяках или о том, что сейчас уже не имеет значения. Вот и Горшков думал о цирке, о неудачных своих выступлениях и о том, как хорошо теперь выглядит Владик, так хорошо, что Головешкой его уже и не назовешь.

Нестерпимо зачесался кончик левого уха.

Потом зачесалось под правой лопаткой.

Туго ползло время.

И вдруг чуткий слух уловил дальние звуки шагов.

Сразу стало ясно, что идет Сом.

Он шел походкой осторожного, напуганного зверя.

Почти неслышно.

Услышать такого зверя может только очень опытный охотник.

Майор тихонько тронул за плечо товарища: приготовились.

Горшков машинально расстегнул кобуру и, уже готовый к схватке, подумал: «Как же удалось Сому пройти все засады?»

Дважды щелкнул замок.

Скрипнула дверь.

Сом дышал громко и прерывисто. Значит, устал и боится.

Дверь он закрывал, повернувшись к ней не лицом, а спиной.

Постоял, привыкая к темноте. Вот Сом двинулся вперед.

И Горшков едва не крякнул от восхищения: какая походка! Не походка, а походочка! Большой, грузный, а идет легче балерины. Кошка! Кошечка!

Горшков широко раскрыл пересохший рот: стало трудно дышать от волнения.

Майор тронул его за локоть.

Вспыхнули два фонарика, направленные в затылок преступника. Сом нырну

ВТОРОЙ ЗВОНОК!

л под стол.