Звезды и тернии - Марина Клейн

Веге вспомнился рассказ Херуба. Он говорил, что Эсагилу нужно вспомнить свое имя. «Ведь если бы он помнил, кто он и что там делает, он бы давно ее достроил, хотя бы и один…» И эта дурацкая песенка Анат о том, что Эсагил позабыл свое имя.

– Ты не знаешь, – обратилась Вега к Араэлю, – как зовут короля башни?

– Может, и знал, но забыл. Если человек забывает собственное имя, остальным его вспомнить тем более непросто.

– А в книгах? – вдруг осенило Вегу. – В книгах оно может быть?

– В книгах есть все. Об этой башне много легенд. Наверняка в какой-нибудь сохранилось настоящее имя. Но найти его будет непросто. Как ты узнаешь, какое имя верное?

– Дай почитать.

– Не могу без клятвы, – Араэль развел руками.

– Давай, подпишу, – сдалась Вега.

Сначала она подумала, что Ден может заняться этим после того, как изучит все об эсперидах. Но внутренний голос возроптал, и Вега поняла: это неправильно. Во-первых, не одному же Дену за все отдуваться. Во-вторых, Ден не понимал Эсагила, и вряд ли захотел бы ему помогать.

Она подписала бумагу, и Араэль принес ей несколько книг. Вега с тяжелым вздохом уселась на пол и принялась просматривать их.

Внутри книги оказались куда удивительнее, чем снаружи. Первый же том заставил Вегу почувствовать укол разочарования – он был написан на каком-то странном иероглифическом языке, ей, конечно, незнакомом. Но не успела она толком расстроиться, как строки мягко стерлись, уступая место новым, на чистом русском.

– Автоматический переводчик! – Вега от восторга прищелкнула языком.

– Знания в Асторуме доступны всем, – пояснил Араэль. – Любая книга покажется на том языке, который посетителю больше всего понятен.

Но вроде бы упростившееся дело снова усложнилось. Вега нашла легенду о башне в первой книге, во второй, третьей… И все они были совершенно разными. В первой книге говорилось, что люди построили башню, чтобы оставить о себе память, но Богу это не понравилось, и он помешал им. Во второй – что люди долго не могли прийти в себя после страшного потопа, во время которого погибло много народу, и какой-то человек решил построить башню – убежище на случай, если наводнение повторится. В третьей было сказано, что люди просто захотели построить высокую башню, но с неба явился ангел, похожий на молнию, и объявил: строить дальше нельзя, продолживший строительство будет проклят.

– Что за… – Вега хотела отшвырнуть книгу, но вовремя спохватилась, что должна быть аккуратной, и осторожно положила ее на пол. – Везде говорится о разном! Неужели нельзя написать только так, как было на самом деле?

– Так редко бывает, – сказал Араэль. – Написать правду очень сложно, потому что каждый видит ее по-своему. Обычно истина находится где-то между.

– Где, например? – проворчала Вега.

– Ведь во многих рассказах есть что-то общее, верно? Высокая башня. Человек, который предложил ее построить. И тот, кто ему помешал.

Вега задумалась. Араэль был прав.

Она снова перечитала несколько вариантов легенды. И заметила еще одну общую черту – везде говорилось, что дело происходит на востоке, в какой-то древней стране. За гранью времен башня оказалась много позже.

Вега снова обратилась к Араэлю:

– А ты можешь дать мне книгу, в которой бы говорилось о королях э-э… – Вега заглянула в последнюю книгу. – Сенаара.

– Конечно. Сейчас.

Араэль взмахнул крыльями и полетел вниз. Дожидаясь его, Вега пролистнула еще пару страниц и увидела картинку. На полуразрушенной стене, за которой плыли облака, озаренные солнечными лучами, сидел красивый юноша в светлых одеждах. Судя по величественной позе и строгому лицу, он что-то выговаривал человеку, стоящему перед ним. В одной руке юноша держал молнию, в другой – палку, окутанную колючей ветвью.

Это была иллюстрация к рассказу о том, как ангел, спустившись с неба, проклял того, кто продолжит строить башню.

От избытка эмоций Вега вскочила на ноги.

– Ты чего? – Ден, погрузившийся в книги, удивленно посмотрел на нее и только теперь заметил, что она тоже читает. – Что это?

– Это о башне. Помнишь, как Анат наехала на Кайта?

– Конечно.

– Везде говорится, что башню не то разрушила молния, не то какой-то ангел с этой самой молнией! Понимаешь, с молнией!

– Ну и что? – не понимал Ден. – Причем тут Кайт?

– Он, может, и не при чем, но вот почему Анат ненавидит светоносцев. Зуб даю, башню разрушил светоносец!

– Даже если так, тебе-то что с этого?

– Я найду этого светоносца, – авторитетно заявила Вега, – и голову ему оторву. Видел, до чего довел человека? Собственное имя забыл и всех терроризирует.

– Это точно, – Араэль взлетел к ним в обнимку с очередной книгой. – Даже Анат не смогла его успокоить и теперь тоже не может войти в башню – он ее не узнает.

– Эгоистка ваша Анат, – буркнула Вега. – Кажется, не больно-то она пыталась ему помочь, просто смылась.

Она взяла у Араэля книгу и раскрыла ее. Горизонтальные линии делили страницы на несколько частей, в каждом прямоугольнике помещалось с десяток строк, часто обрывочных. «Правил Куш, его царству было двадцать лет…» «Валсар пошел войной на Элиазара…» «Правил Мелрод, его царству было пятнадцать лет…» и так далее.

– Раньше было много таких надписей, – объяснил Араэль. – Их делали на памятниках или глиняных табличках. В предместьях Асторума их свели вместе и поместили в книги.

– Я думал, там неприятная работа? – удивился Ден. – А это звучит интересно.

– Люди там занимаются не этим, – произнес Араэль почему-то виновато.

Вега усердно листала книгу. От имен рябило в глазах. Любое из них могло принадлежать Эсагилу. Ведь она даже не знала, действительно ли он считался королем официально, и когда точно это было.

– Эй, – окликнул ее Ден. – Даже если тебе удастся узнать имя, не факт, что это поможет. Мы можем использовать тернии… Или я могу попытаться сделать так, чтобы Терностар появился прямо здесь. Получилось же в Малом Асторуме.

– Я не для этого ищу, – глухо отозвалась Вега. – Я хочу ему помочь.

– Но почему?

– Во-первых, мне его жалко, я уже говорила. Во-вторых, мне безумно нравится башня.

– Тебе? Эта башня?

Ден совсем растерялся. Вега снова была сама не своя, и он решительно ее не понимал. Он не знал, что значит быть ослепленным злобой, однако верил, что это близко Веге, и допускал, что Эсагил достоин жалости. Но любовь к его обиталищу? Пусть последние недели Вега и жила в пренеприятной обстановке, она все-таки была привязана к благам цивилизации. И вдруг помешательство на какой-то древней разваливающейся башне.

Араэль улыбнулся и поманил его за собой. Они с Деном отошли подальше, и он сказал: