Тайна отеля «Зимний дом» - Бен Гутерсон

– Что ты там увидела? – спросил Норбридж.

– Химсы, – сказала Элизабет, освобождая место у окуляра. – Они что-то делают на мосту.

Она чуть было не сказала, что собирается к ним в гости, но вовремя одёрнула себя.

Норбридж равнодушно махнул рукой.

– А, эти двое! У меня была возможность пообщаться с ними после нашего небольшого ночного собрания, имевшего место несколько дней назад. С ними у тебя возникло простое недопонимание.

– Они Вам говорили, что думали, будто Вы крадёте книги?

Норбридж скривил губы и холодно рассмеялся.

– Оказывается, они перепутали меня с другим владельцем отеля.

По мнению Элизабет, Норбридж дал ей странный ответ. Она снова приникла к окуляру и увидела, как Селена указала мужу на что-то на мосту.

– Ну, надо идти, – сказал Норбридж.

Он щёлкнул пальцами, и в комнате зажёгся свет. Элизабет оторвалась от окуляра и оглянулась.

– Как Вы это делаете? – восхитилась она. – И снежинки, танцевавшие вокруг Вас в сочельник? Как Вы это делаете?

Он протянул вперед обе руки, подтянул один рукав, потом второй и наконец объявил:

– Я волшебник.

Он снова опустил рукава, и из одного из них появился фиолетовый шёлковый платочек.

– Настоящий волшебник?

– За многие годы я понял, что каждый член семьи Фоллсов несёт в себе… думаю, правильным словом было бы сказать – несёт в себе силу.

Он бросил ещё один взгляд на озеро Луны.

– Мои дела меня зовут.

В три часа тридцать минут пополудни Элизабет удалось разыскать Сэмпсона, молодого посыльного, и попросила его громко постучать в дверь номера Химсов не позже четырёх часов двадцати пяти минут.

– Только придумайте какое-нибудь оправдание, – наказала она, – как будто Вы ошиблись номером или что-то в этом роде.

Она заглянула в «Руководство для детей» и, как ожидала, обнаружила появившуюся девятую букву. На титульном листе теперь было написано: «КЛЮЧТАИТТ».

«Я всё ближе и ближе, – подумала она. – Но сколько ещё понадобится дней, прежде чем я пойму, что это за слово?»

Прежде чем уйти, она, как всегда, спрятала Ту Самую Книгу на своё место в ящике и потратила несколько минут, повторяя себе, что не будет смущаться перед Маркусом и Селеной Химсами, когда придёт к ним в номер. В её голове собралось слишком много вопросов, чтобы теперь отступить.

– Заходи, заходи, – сказала радостно Селена Химс при виде Элизабет.

Как обычно, она была одета во всё чёрное: в атласное платье и жилет, на пуговицах которого были странные символы. Лицо её было бледным, словно она перестаралась с пудрой.

– Очень рад, что ты пришла к нам! – сказал, появившись позади своей жены, Маркус К. Химс. Он прижал руки к тому месту, где под толстым жакетом скрывалась его грудь, видимо, чтобы при виде Элизабет его радость не вырвалась наружу.

– Как приятно!

Элизабет чувствовала себя ещё более стеснённо, чем предполагала, хотя её немедленно провели внутрь и усадили на мягкий диван, предложив чаю с печеньем. Маркус и Селена щебетали и хлопотали вокруг неё, спрашивая о том, как она проводит время в «Зимнем доме». Элизабет подумала, что на первый взгляд в их поведении нет ничего необычного.

В их номере не было ничего особенного; они ничего не добавили к обычному стилю «Зимнего дома», и, кроме нескольких книг на столах, все их личные вещи были убраны. Химсы никак не проявляли враждебности, которую Элизабет ощущала при первых встречах с ними. На самом деле единственная причина, по которой Элизабет чувствовала себя неловко, была в том, что Химсы, напротив, были чрезвычайно радушны. Они впервые продемонстрировали свою любезность на рождественском празднике и сейчас сохраняли эту линию поведения. Они сидели на диване напротив неё; от Элизабет их отделял журнальный столик, на котором лежал свёрток размером с книгу в подарочной упаковке и перевязанный голубой ленточкой; разговор за чаем был очень мил.

– Всё в порядке, дорогая? – через несколько минут спросила Селена. – Ты, похоже, сегодня неразговорчива?

Вопрос был нелепый, но Элизабет поняла, что всё это время она больше слушала, чем говорила, а потом вообще почти замолчала. Она была настороже, и ей нужно было собраться с духом, чтобы задать им свой вопрос.

– В порядке, – ответила она. – Я просто – я думаю, что я не понимаю, зачем вы меня сегодня пригласили.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Селена вздрогнула и посмотрела на Маркуса, словно не поняла, что сказала Элизабет, и теперь была его очередь продолжить разговор.

Маркус звякнул чашкой, поставив её на блюдечко, и разгладил усы, зажав их между большим и указательным пальцами. Он смотрел на Элизабет. Его губы скривились, и он сразу стал казаться встревоженным и неискренним. Затем он произнёс мягким голосом:

– Мы надеялись, что ты нам чуть-чуть поможешь.

– Помогу вам? – удивилась Элизабет.

Селена посмотрела на неё испытующим взглядом, по своей холодности и жестокости очень похожим на взгляд в автобусе или у дверей библиотеки.

– Да, поможешь нам, – сказала она строго. – Мы на это надеемся.

Элизабет оглядела комнату. У неё возникла мысль, что она может сбить их с толку, если сменит тему разговора.

– А где большой ящик, который вы привезли с собой?

И Маркус, и Селена оторопели. Маркус выдавил из себя смешок.

– А почему ты спрашиваешь?

Селена начала суетливо поправлять волосы.

– Да, почему ты вдруг спросила? – сказала она.

– Просто интересно, – ответила Элизабет.

В задней комнате раздался глухой звук, очень похожий на тот, с которым дядя Бурлап, сладко заснувший среди бела дня в своём кресле, вдруг падал на покрытый ковром пол.

– Что это было? – спросила Элизабет.

Маркус повернулся к Селене:

– Я ничего не слышал.

– Я тоже, – сказала она и снова обратилась к Элизабет. – Но, да, мы надеемся, что ты нам будешь помогать.

«Совершенно ясно, что у них в головах был какой-то план, – подумала Элизабет, – и мне не удается их сбить».