Дитя огня и волшебная корона - Келли Маккалоу

– Здесь? – уточнил я.

– Думаю, да.

– Всё очень понятно, Спаркс.

Он махнул лапой:

– Считаю, это возможно. Потребуется магия и большие пальцы. Иди сюда.

– Хочешь сказать, что подкоп ляжет на плечи большой обезьянки?

Спаркс одарил меня дьявольской улыбкой:

– Потому что ты ярче, чем выглядишь? Точнее, должен быть, разве нет?

– Да, да. Очень смешно. Что я должен сделать?

– Как думаешь, кольцо брелока от ключей налезет на фонарик?

Кольцо подошло, но ключи торчали.

– Что дальше?

– Бери расчёску и используй огонь своего сердца так, чтобы она расплавилась вокруг лампы и ключа и связала их намертво.

– Разве пластик полностью не оплавится? Вдруг заодно и меня прихватит?

Спаркс покачал головой:

– Всё получится, если будешь действовать по правилам.

– Значит, главное не облажаться?

– Именно!

Он улыбнулся:

– Не устаю повторять: контроль, дитя моё, всё дело в контроле.

– Смею заметить, что в новом качестве – моего фамильяра – ты сохранил прежние замашки.

– А с чего ты решил, что будет по-другому? Шахара – духи, которые славятся не только огненным мастерством, но и лукавством. Это каждому известно.

– Не знал.

Иногда он просто бесил меня.

– Ты что, никогда не слышал историю о Братце Кролике и шиповнике?^[13]

– Да нет, слышал.

Спаркс кивнул:

– А видел фильм «Харви»?^[14]

В голове закрутились смутные воспоминания о том, как мы с мамой смотрели старые фильмы по кабельному телевидению.

– Что-то о гигантском невидимом кролике?

– На самом деле он был огненным зайцем, который только притворялся кроликом. Но да, это про него. Мой вид – обманщики. Капризные, непостоянные, иногда злые.

Он запрыгнул ко мне на колени и улёгся на спину, задрав вверх лапы.

– А теперь: ВЕСЬ ТВОЙ. Ну и не счастливчик ли ты?

– Ещё какой.

Я сбросил его на пол.

– Это сарказм? – спросил он.

– Считай, что да.

Тогда я щёлкнул его по носу:

– А ты не только вредный, но и проницательный. А ещё хороший. Это делает меня вдвое удачливее, разве нет?

– Хватит болтать. Бери лучше расчёску, малец.

На этот раз я внял его совету.

– Неплохо, мой Проклятый Мастер. Очень неплохо. Настало время для хитрой части.

Я с трудом подавил желание выругаться. После второй попытки расплавить расчёску я вспотел и почернел от сажи. Большой палец покрылся волдырями. На руку попал кусочек расплавленного пластика и застыл, как раскалённый докрасна клей. А мы ещё не добрались до самой сложной части?

– Продолжай, – потребовал я.

– Знаешь, как кузнецы закаляют сталь для мечей и другого оружия?

Я осторожно кивнул:

– По крайней мере, читал и видел в кино. Мы делаем что-то в этом роде?

– Не совсем, но финальный результат очень похож.

Я поклялся. Скоро на моём импровизированном инструменте появилось несколько пламенных идеограмм с мерцающим блеском, видимые только тем, у кого есть второе зрение.

Я понял его:

– Это самый ужасный магический предмет.

– Проблема в том, что ты видел их только в фильмах и видеоиграх. Браслеты и всякие безделушки для идиотов. Реальная магия создаёт то, что можно использовать. Помню, один Проклятый Мастер, с которым я был знаком в XVIII веке, превратил стиральную доску в заколдованный щит, а метлу – в копьё.

– Серьёзно?

– Разве я смею тебя обманывать?

Спаркс широко распахнул невинные глаза.

– Не сомневаюсь, что именно этим ты и занимаешься. Лучше давай к делу. Где копать?

Спаркс подвёл меня к дальней стене и подпрыгнул, коснувшись пятна примерно в полутора метрах от пола.

– Тут.

Я осторожно прижал кончики ключей к песчанику. Не хватало ещё, чтобы это сломалось в самый неподходящий момент. На удивление, кончики легко вошли в камень, и, когда я отступил назад, из стены выпал кусок камня размером со сливу.

Спаркс глубоко выдохнул:

– Ради всего святого, работает!

– Ты сомневался?

– Я надеялся… но не ожидал, что результат будет именно таким.

Тем не менее он выглядел обеспокоенным, хотя и замахал лапами:

– Не бери в голову. Продолжай. Но прежде надень на запястье ремешок и не бросай «экскаватор», когда пробьёшь проход.

Это мало напоминало копание в грязи – слишком хрупким был материал. Но резьба по песчанику оказалась проще, чем я думал. Она скорее напоминала разрезание песочных монстриков, обсыпанных пудрой, которые обычно украшают рождественский стол. Мама готовит их, потому что они нравились бабушке. Она считает, если на тебя из тарелки не пялилось бледное печенье, то праздники не состоялись.

Через пять минут маленький копатель врезался в…

– Ты с ума сошёл, Спаркс?!

– Ничуть? Это выведет на поверхность.

– Ты что! Это не проход…

Я засунул голову в дыру и глянул вниз:

– Бездонная яма, вот что это такое.

Спаркс тут же запротестовал:

– Она не бездонная. Мы очень близко к реке. До неё метров сорок, не больше.

– Отлично, значит, я шлёпнусь и утону.

– Ты никуда не шлёпнешься и не утонешь.

Спаркс закатил глаза:

– Стены шахты находятся на расстоянии не более двух футов друг от друга. Обопрись с одной стороны спиной, а с другой – руками и ногами и забирайся по ней, как по дверной раме. Я сто раз наблюдал, как ты проделываешь это в шкафу, доставая что-нибудь с верхней полки.

– Ага, только там не сорок метров до земли и посветлее!

– Хватит ныть! Принцип такой же.

– Но разница есть. Знаешь ли: если я сорвусь и упаду в своей комнате, то приземлюсь на задницу, хоть и буду чувствовать неловкость. Если же свалюсь здесь, меня ждёт смерть.