Дитя огня и волшебная корона - Келли Маккалоу

«Кальван – блестящий ученик, и я горжусь им. Но он мог бы достичь больших успехов, если бы приложил усилие. У него определённо есть талант, но он не старается. Надеюсь, в следующем году он будет учиться лучше». И бла-бла-бла.

Оскар такой же. Отчима вечно раздражало, что я не цепляюсь за любую возможность подстричь газон или подмести пол. Как будто он сам в детстве никогда не увиливал от занудных обязанностей. На полном серьёзе рассказывает, как каждый день торопился из школы к старой вонючей газонокосилке, чтобы покосить одуванчики.

Правда, мама на меня не давит. Ей бы, конечно, не понравилось, что у меня по математике завал, но она понимает, как важно заниматься тем, что любишь. Отчасти потому, что мама и реальный мир – понятия несовместимые…

– Эй, мелкий, ты пропустил переменную.

Я вздрогнул и повернулся к зайцу:

– Что?

Спаркс закатил глаза:

– Начинаю думать, что у тебя в ушах вата. Ты пропустил переменную в своей задаче.

– Ты что, знаешь алгебру?

– Немного. Но я лучше разбираюсь в вычислениях.

– Ты просто кролик.

– Огненный заяц, говоря между нами.

– Всё равно кролик. Откуда ты разбираешься в математике?

– Я многому научился у одного араба, который меня вызывал… очень давно. Он увлекался вычислениями, утверждал, что эту штуку изобрёл один из его прапрадедов. Исчисление появилось позже, но оно мне больше по душе.

Я потёр лоб:

– Не могу поверить, что мы об этом разговариваем.

Спаркс фыркнул:

– Диалог бы не состоялся, если бы кто-то правильно решал задачу.

Мама приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

– Милый, с кем ты беседуешь?

– Эмм… ну… я…

Я не знал, что ответить… Спаркс молча смотрел на маму.

Мама перевела взгляд на полку, где он сидел.

– Я жду.

– Мам, это Спаркс. Он кролик.

– Огненный заяц, если быть точным. Приятно познакомиться, мэм.

Я закатил глаза:

– Ладно, заяц. В общем… Он помогает мне с алгеброй.

– Здорово! Спасибо, Спаркс. Приятно познакомиться. – Мама перевела на меня взгляд. – Я знаю, что у тебя проблемы с математикой. А все попытки Оскара помочь заканчиваются тем, что вы потом несколько дней молча хлопаете дверями. Кстати, ему лучше ничего не рассказывать – он не любит домашних животных.

– Домашних животных?! – рявкнул Спаркс.

Мама пожала плечами:

– Животные, компаньоны, друзья – как хочешь. Ему такое не понравится.

– Тебя не смущает, что у меня галлюцинации? – растерянно поинтересовался я.

– Конечно, нет. Я бы ни за что не окончила школу, если бы не встретила одного очень полезного ёжика. – Она загадочно улыбнулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Спаркс откинулся на спинку стула и потёр подбородок лапкой.

– Ёжик, серьёзно? Они обычно плохо разбираются в грамматике, не говоря уже о том, что редко ладят с огнём.

– Я… Грамматика… что?

– Грамматика – важная наука. Чему вас там учат в этой школе хиппи?

– Я знаю, что такое грамматика. При чём тут ёжики? В каком смысле они не ладят с огнём? Какое отношение это всё имеет к моей матери?

Заяц громко потянул носом воздух:

– Ты ведь на самом деле не слушаешь, что тебе говорят, да? Сколько раз можно повторять, что ты дитя огня? – Спаркс указал на дверь. – Парень, огонь, от которого ты зажёгся, только что вышел. Она горит очень ярко.

– Она же сумасшедшая!

Слова сами вырвались, хотя я никогда не произносил их вслух. Я инстинктивно закрыл рот ладонью, будто это могло вернуть ужасные слова обратно.

Но Спаркс просто кивнул, словно я сказал что-то обыденное.

– Одни вещи огонь зажигает. Другие – поглощает.