Девять жизней Кристофера Чанта - Диана Уинн Джонс

Тележка опустела, и дворецкий увез ее, а вопросы все продолжались. Но вскоре он вернулся и что-то прошептал на ухо Габриэлю де Витту. Тот подумал, принял какое-то решение и кивнул. К удивлению Кристофера, дворецкий подошел к нему и наклонился:

— Мистер Чант, ваша матушка здесь. Ждет в Малой гостиной. Будьте любезны, пройдите за мной.

Кристофер посмотрел на Габриэля, но тот уже повернулся к Такрою с вопросом, кто принимал пакеты, когда они прибывали в Лондон. Когда Кристофер поднялся, Такрой нечаянно встретился с ним взглядом. Идя за дворецким к выходу, он услышал слова Такроя:

— Извините, я вас не понял. Повторите, пожалуйста, вопрос.

А Кристофер мог думать только о русалках. Пакеты с рыбным запахом. Бурдюки с драконьей кровью. «Я же сообразил, что из Восьмых Миров мы везли драконью кровь, но я не знал, что драконов из-за этой крови убивали. Что теперь будет с Такроем?..» Когда дворецкий открыл дверь и втолкнул мальчика в Малую гостиную, тот едва обратил внимание на двух дам, поджидавших его в просторной элегантной комнате.

Две дамы?

Кристофер поморгал и уставился на две широкие шелковые юбки. Розовая принадлежала маме, бледной и расстроенной. В золотисто-коричневую была одета Последняя Гувернантка. Кристофер тут же забыл о русалках и драконьей крови и остановился как вкопанный.

Мама протянула ему руку в перчатке:

— Милый мальчик! Как ты вырос! Ты же помнишь мисс Белл, не правда ли? На днях я взяла ее себе в компаньонки, а твой дядя нашел нам прелестный домик в Кенсингтоне.

— Даже у стен есть уши… — заметила мисс Белл скучнейшим голосом.

Кристофер вспомнил, что ее скрытая красота никогда не появлялась при маме. Ему стало жалко маму.

— Кристофер может все уладить, да, дорогой? — спросила мама.

Кристофер собрался с мыслями. У него не было ни малейшего сомнения, что в гостиной целая куча подслушивающих заклинаний — скорее всего, по одному на каждой золоченой раме. «Я должен сообщить полиции, что мисс Белл здесь! — подумал мальчик. — Но если Гувернантка живет вместе с мамой, то и мама окажется в беде?» Он был уверен, что если выдаст мисс Белл, то она обязательно расскажет о нем — и старания Такроя пойдут впустую.

— Как вы сюда попали? — спросил он. — Замок окружен защитными заклинаниями.

— Ваша мама выплакала все глаза у ворот, пока нас не пустили! — объяснила Гувернантка и жестом велела Кристоферу сделать что-нибудь с подслушивающими заклинаниями.

Кристофер с большой радостью притворился бы, будто не понимает, но он знал, что не осмелится обидеть Последнюю Гувернантку. Оглушающее заклинание было из магического набора кудесника и достаточно легкое. Но, как всегда, Кристофер перестарался. Он даже подумал, что оглох сам. Потом увидел, что мама удивленно стучит по уху, а мисс, пытаясь прочистить уши, трясет головой. Тогда он быстро разорвал заклинание в середине, чтобы они втроем могли друг друга слышать.

— Дорогой, — со слезами на глазах проговорила мама, — мы приехали забрать тебя отсюда! За воротами ждет кеб со станции, мы вернемся в Кенсингтон и станем жить там все вместе. Твой дядя хочет, чтобы я была счастлива, он знает, что без тебя я не смогу быть счастливой. Конечно же он прав!

«Еще сегодня утром, — мелькнуло в голове у Кристофера, — я прыгал бы от радости, если бы услышал такое». Но теперь его побег был еще одним способом подвести Такроя. Снова дядина уловка! «Дядя — Призрак!» — с горечью подумал Кристофер и взглянул на маму. Судя по всему, мама имела в виду именно то, что сказала. Впрочем, очевидно и то, что дядя совершенно заморочил ей голову. Кристофер не мог винить ее за это. Ведь и он поддался обаянию дяди, когда год назад тот подарил племяннику шесть пенсов.

Кристофер посмотрел на Последнюю Гувернантку.

— У вашей мамы постепенно все налаживается, — сказала она своим успокоительным, ровным тоном. — Дядя восстановил почти половину ее состояния!

«Почти половину! Интересно, а что он сделал с остальными деньгами, которые я заработал ему?! Он должен быть уже мультимиллионером!»

— А если вы поможете, — продолжала гувернантка, — как помогали раньше, он сможет восстановить оставшуюся часть маминых денег очень быстро.

«Как я помогал раньше!» Кристофер вспомнил, как обрабатывала его мисс Белл: сначала все выяснила про Везделки, а потом заставила делать именно то, что хотел дядя Ральф. Он не мог простить ее за это, хотя она зависела от дяди еще сильнее, чем мама. Вспомнив про маму, он снова посмотрел на нее. Может, мама его и любила, но ведь она с самого детства отдала его нянькам и гувернанткам, а как только они приедут в Кенсингтон, она отдаст его Последней Гувернантке.

— Мы полагаемся на тебя, дорогой, — сказала мама. — Почему ты такой странный? Все, что тебе нужно сделать, — это выпрыгнуть в окно, сесть в кеб, и мы вместе уедем отсюда!

Кристоферу все было ясно. Дядя Ральф знает, что Такроя поймали. Поэтому он хочет, чтобы Кристофер его заменил. Он послал маму за Кристофером, а Последняя Гувернантка должна проследить, чтобы все было сделано как надо. Вероятно, он боялся, что Такрой выдаст Кристофера. Что ж, если Такрой сумел солгать, то и Кристофер сумеет это сделать.

— Как бы мне хотелось… — промямлил он печально, хотя внутренне был уверен и решителен, как мисс Белл. — Мне бы хотелось выбраться отсюда, но я не могу! Когда дракон сжег меня в Восьмых Мирах, у меня оставались еще жизни. Но Габриэль де Витт так разозлился, что отнял их у меня и спрятал. Если я выйду из замка, то умру!

Мама расплакалась:

— Ужасный старик! Злодей!

— Я думаю, — сказала гувернантка, вставая, — что в таком случае нас здесь больше ничего не держит.

— Вы правы, дорогая, — всхлипнула мама. Она вытерла слезы и поцеловала Кристофера. — Как страшно, когда нельзя воспользоваться собственными жизнями! Может, дядя что-нибудь придумает.

Кристофер посмотрел, как они поспешили к вы ходу, прошуршав юбками по дорогому восточному ковру. Махнув рукой, он отменил оглушающее заклинание. Он знал их обеих, но все равно чувствовал боль и разочарование, пока наблюдал из окна, как они забирались в кеб, ожидавший их под кедрами. Из всех знакомых Кристофера только Такрой не пытался использовать его, но Такрой был преступником и перебежчиком…

«Но ведь и я такой же!» Лишь теперь Кристофер окончательно это признал и понял, что не может заставить себя вернуться в Среднюю гостиную и слушать, как допрашивают Такроя. Вместо этого он поплелся к себе в комнату. Дошел. Открыл дверь. И застыл на месте!

На его кровати, дрожа, сидела девочка в насквозь промокшем коричневом платье. Мокрые волосы свисали сосульками на бледное лицо. В од ной руке она держала комочек мокрой белой шерсти, в другой — большой провощенный пакет, видимо с книгами.

«Только этого мне не хватало!» — мысленно взвыл Кристофер. Богиня неизвестно как очутилась в замке и принесла с собой все свое имущество.