Тень дракона - Илона Волынская

– Крыльцо вдребезги, весь двор как перепаханный, а еще поперек, вон, ледяной забор торчит… – Богдан ткнул пальцем за окно, где в свете луны переливалась голубизной решетка из замерзших водных струй. У сломанного крыльца, где ночной убийца вспыхнул огнем, она обрывалась бесформенными ледяными наростами, сползающими к уже замерзшей луже.

– А ты просто исчезла!

– И чутье не берет – все почему-то водой залито! – дернул носом Ментовский Вовкулака.

– Ну так позвонили бы… – смущенно отводя глаза, пробормотала Ирка.

– Мы тебе сто раз звонили!

– Я не слышала! – почти в истерике вскричала она, вытащила из кармана куртки телефон и полезла в «пропущенные звонки». Сама не зная толком зачем, она ведь не сомневалась, что они и правда звонили – сходили с ума от страха за нее и трезвонили один за другим, слушая в ответ равнодушные длинные гудки. Пока она скакала на танцполе, и ничего не слышала, кроме музыки, и никого не видела – кроме него. Айта.

– Ты знаешь, сколько у меня в отделении заявлений от дурочек вроде тебя лежит? – у Ментовского Вовкулаки от злости шевелились усы. И заострившиеся уши. – Сперва вот точно так же в ночной клуб зовут, а потом затаскивают в какую-нибудь подворотню… А дальше мальчик-красавчик и большая любовь оборачиваются совсем незнакомой стороной… нижней передней! – рявкнул оборотень. – И это еще, между прочим, не самый худший исход, бывают варианты и пострашнее! Или ты не понимаешь, что этот твой парень, скорее всего, и есть убийца?

– Я догадываюсь, – мрачно буркнула Ирка.

– Но он тебя на мотоцикле покатал, на танцы сводил, и купил… «черевички, которые сама царица носит», – ровным насмешливым голосом сказала Оксана Тарасовна. – И ты забыла обо всем на свете.

Ирка уставилась на свои новые ботинки, а потом исподлобья зыркнула на Оксану Тарасовну. А ведь права, проклятая ведьма, и от этой ее правоты, от Богдановых укоряющих взглядов, от вида надувшегося от возмущения Вовкулаки и даже кота, сидящего к Ирке исключительно задом, на душе стало мерзко! Словно недавняя ее радость была… ворованной. И безумный их танец, и Айтов мотоцикл, с ревом несущийся по пустынным ночным улицам, и старый бульвар, где все деревья увиты новогодними гирляндами, мерцающими в темноте, отчего казалось, что ты мчишься через набитую сокровищами пещеру дракона…

– Не думаю, чтоб царица носила скинхедовские ботинки, – стараясь говорить так же ровно, отрезала Ирка. – И ни о чем я не забыла! Я просто хотела выяснить… разобраться…

– А-га! – скептически протянул Богдан, а Вовкулака только фыркнул.

– Да оставьте вы ее в покое, чего привязались! – вдруг взорвалась Танька. – Вы сейчас на моего папу похожи, причем все! Он тоже обожает рассказывать нравоучительные истории про «одну девочку», которая встречалась с мальчиком, а потом ее в подворотне задушили, в парке зарезали и на пляже утопили! Разрубили топором, упаковали в мусорные пакеты и распихали по всем урнам города! Поэтому с мальчиками встречаться опасно, надо сидеть дома – лет до семидесяти!

Ирка поглядела на Таньку изумленно. Она скорей предполагала, что подруга первая накинется с поучениями в стиле «не ходи, девчонка, в клуб, не то сразу станешь труп»!

– В семьдесят встречаться с мальчиками еще опаснее. Во-первых, ревматизм замучает, во-вторых, мальчики могут не понять, – слегка смущенно пробормотал Вовкулака.

– Вот именно! – энергично подтвердила Танька. – Ирка вам не бобик цепной, всю жизнь на привязи сидеть!

Ирка кивнула – сто процентов не бобик!

– Может у нее быть личная жизнь? – продолжала выступать Танька.

– Ей что, нас мало для личной жизни? – гневно заорал в ответ Богдан. – Хочешь, хоть завтра в кино сходим!

Точно как в подвале у Стеллы, когда рассказывали историю Спиридона, и он никак не мог понять, зачем влюбленная ведьма залезла к парню в хату, на него уставились все.

– Я же говорил, малой он, – сочувственно вздохнул подполковник.

– А я говорила, что дурной! – отчеканила Танька. – Видишь ли, Богданчик, кино – это еще не личная жизнь…

– То есть ты со мной завтра в кино не идешь? – деловито уточнил Богдан.

Танька так и замерла – с открытым ртом. Старый оборотень захохотал:

– А уел! Уел ведьму!

– Я не из ваших, чтоб кого попало есть, – с достоинством возразил Богдан. – Просто с этим Иркиным парнем что-то не так – я же вижу! – он снова потер между бровями.

Ирка с Танькой переглянулись, а Ментовский Вовкулака враз посерьезнел.

– А… как ты видишь? – напряженно спросила Ирка.

Богдан раздраженно передернул плечами:

– Если бы я мог объяснить! Иногда все как обычно, а иногда… Как будто багровый свет вокруг, а сквозь него тени проступают… Только я не могу толком рассмотреть, на что они похожи. У Таньки тень есть, и у тебя, и у вас, и у вас тоже… – он поочередно ткнул пальцем в Оксану Тарасовну и Ментовского Вовкулаку.

– И давно это у тебя? – тихо спросила Танька.

– Больше месяца, – рассеянно обронил мальчишка.

Девчонки и оборотень переглянулись еще раз – Богдан тер и тер лоб. Именно в том месте, куда спасавшая оторвавшегося от тела здухача Танька вживила багровый глаз повелителя пожаров и засухи хова́ло[Как это случилось, говорится в книге «Воин сновидений» (издательство «Эксмо»).].

– Ну, если он просто видит, еще ничего, – успокаивая не только девчонок, но и себя, пробормотал оборотень. – Мог ведь и огнем начать плеваться.

Ирка представила себе Богдана со столбом багрового пламени между бровей – и ей стало нехорошо.

– Просто у него башка чугунная, вот огонь наружу и не выходит – зато мозги находятся в непрерывном кипении, – высказалась Танька. Раз снова начала издеваться над Богданом, значит, успокоилась.

Ирке стало по-настоящему завидно – Танька просто не понимает, как ей в жизни повезло!

– Богдан, значит, у этого… на мотоцикле… тоже тень? – тихонько спросила она.

– Ого, еще какая! – вскинулся Богдан. Судя по выразительным взмахам рук, тень Айта получалась с хороший небоскреб.