Шалунья Нулгынэт - Мария Федотова

Зимой я строю дом из снежных плит и делаю длинные норы в сугробах. В норы прячу собак. Варежек у меня нет, вместо них мукчу – зашитые рукава мехового комбинезона. В мукчу небольшие отверстия, я вытаскиваю из них руки, потом снова грею внутри. Мукчу постоянно мокрые. Шкура, из которой они сшиты, не успевает высыхать и портится. Мама пришивает новые рукава, тыча мне в нос сгнившие:

– Бессовестная девчонка! Ни мать, ни вещь ей не жалко!

Брат шутит:

– Говорят, если тыкать испорченные мукчу в нос, человек становится сопливым.

– Пусть бы лучше сопливой, да бережливой была, – вздыхает мама.

Однажды к нам приехал русский ветеринар. Беспрерывно сморкается и чихает. «Наверное, свои мукчу бережет», – догадываюсь я. Спросить не решаюсь. Да и разговор они с братом ведут не по-нашему.

– Спроси, отчего у него нос такой длинный и сопливый, – пристаю я к нему.

– Чего?! Иди, не мешай, – сердится он.

Я хожу за ветеринаром по пятам, приглядываюсь к его носу. Он спотыкается об меня и быстро-быстро что-то говорит. Глаза у него синие, как льдинки. Бедняга. Совсем больной, вот и с глазами у него не в порядке…

Гость и брат целыми днями возятся с больными оленями. Я слежу за лечением. Под вечер, усталая, говорю маме:

– А ведь русский-то сильно болеет! Даже глаза посинели… Ты мне, мама, больше не суй мукчу в нос, лучше палкой по голове стукни…

За ужином я села рядом с ветеринаром. Он продолжает швыркать носом. Я не выдержала, встала, да как засуну ему свой палец в нос! Гость не растерялся – взял и прищемил пальцами мой!.. Сразу стало мокро и противно.

– А ну-ка, иди высморкайся! – крикнул брат. Я выскочила на улицу. Сморкаюсь старательно, громко, чтобы дома слышали.

Зашла, скромно села с краю. Родные о чем-то разговаривают с гостем. Вдруг он помял бумажку и снова зажал мой нос! Я схватила лучину и ткнула его в бок:

– Этим меня по голове ударь, а нос мой не трогай!

Он удивился, вытаращился на меня. В глаза смотреть страшно, такие синие!

– Вот так ударь, вот так! – я несильно стукнула себя лучиной по лбу.

Ветеринар пожалел меня и дал конфету. Я вежливо поблагодарила по-русски:

– На здоробье.

– Зачем тебе надо, чтобы все тебя по голове стучали? – сурово спросил брат. Мама его поддержала:

– Когда я была маленькой, стеснялась чужих, а ты ко всем лезешь!

А я не умею стесняться. Я люблю разговаривать с чужими, от них можно узнать много нового. Гостям нравится со мной общаться. Смеются всё время. Если человек смеётся – значит, доволен разговором. Разве не так?

Немного погодя мы с ветеринаром подружились и стали понимать друг друга без слов. Он подарил мне открывашку для банок и научил, как открывать. В это время как раз привезли консервы в стеклянных банках, и ко мне стали приходить люди. Я куда-нибудь пряталась и выходила с уже открытой банкой. Меня хвалили и даже приносили угощение. Некоторые просили показать открывашку, но я не показывала. Могли же мы с русским, как сопливые люди, иметь свои секреты.