Гнилое яблочко - Т. Р. Бернс

— Я искал не его, — говорю я, делая несколько шагов внутрь беседки. — Я искал тебя.

Я понимаю, что такие слова мог бы сказать какой-нибудь слащавый парень в слащавой мелодраме. Но я также сознаю, что это правда… и что лицо Элинор слегка светлеет, когда она слышит эти слова.

Боясь ее спугнуть, я не подхожу ближе и сажусь на пол. Мы молча сидим, и я оглядываюсь. Снаружи беседку окружают высокие деревья. Листва с них уже опала, но их достаточно, чтобы беседка казалась защищенной. Сквозь щели в крыше пробиваются белые лучи света, оставляя блики на серой пыли. Тут спокойно. Уютно. Слащавый парень не отказался бы остаться в таком месте вдвоем с симпатичной девушкой.

— Она злится на меня, — говорит Элинор, напоминая мне, почему мы здесь.

— Кто?

— Анника. Она думает, что я недостаточно стараюсь. Что мне не хочется здесь находиться.

— А тебе хочется?

Она пожимает плечами:

— Есть места и похуже.

Мне любопытно узнать, что это за места, но я догадываюсь, что сейчас не время.

— Она говорит, что мне нужно упорнее трудиться — или столкнуться с последствиями.

— С какими последствиями? — спрашиваю я. — Тебя выгонят отсюда?

Элинор кивает. Я вспоминаю некоторые наши предыдущие встречи. Как она сидела напротив меня во время моего первого ужина. Как смотрела в окно на уроке математики. Как стояла у входа в подсобку в актовом зале. Как плелась в хвосте при восхождении на гору. Как на День благодарения сидела в Кафетерии без подарков. Всегда молча. Почти всегда одна.

— Ты хочешь домой? — спрашиваю я.

Она прижимает книгу к груди и кладет на нее подбородок.

— Я хочу, чтобы у меня был дом.

По крайней мере, мне кажется, что она сказала именно это. Ее голос звучит очень тихо, и слова будто бы мгновенно относит ветром.

— Может, мне поговорить с Анникой? — предлагаю я.

Она смотрит на меня:

— О чем?

— Ну, не знаю… о твоей ситуации. Попрошу ее быть к тебе менее строгой, дать тебе поблажку.

Ее медные глаза, только что такие теплые, остывают.

— А почему ты думаешь, что ее волнует мнение студента-первокурсника о другом студенте-первокурснике?

Потому что я первый убийца в Академии Килтер. Прирожденный хулиган. И теперь, когда я всерьез взялся за тренировки, я, наверное, оправдываю ожидания Анники.

— Забудь. — Элинор вскакивает. Прижимая к себе книгу, быстро шагает к выходу. — Это неважно.

— Погоди! — Я тоже вскакиваю. — Пожалуйста, не уходи. Прости меня. Я понимаю, это не мое дело. Я просто хотел помочь.

Элинор останавливается в дверях. На мгновение мне кажется, что она сейчас обернется и поблагодарит меня за заботу. Но она не оборачивается. Она стоит ко мне спиной и говорит:

— Он бегает.

— Кто? — в замешательстве спрашиваю я.

— Мистер Громер. В полночь, когда все спят. Он описывает круг в пять километров через сад, стартует у Кафетерия и возвращается туда же.

— Откуда ты…

Знаешь. Я спросил бы это у Элинор, если бы она не убежала прежде, чем услышать вопрос.

И я остаюсь в беседке один.

У меня есть соблазн пойти за ней, однако я понимаю, что ей это не понравится. Мне надо вернуться к Айку, которого, может быть, уже нет на месте, но я хочу дать ей уйти. Я сажусь и вынимаю планшет из рюкзака. Только я собираюсь проверить почту, как вдруг ветер раздвигает ветви, и в беседку врывается луч солнца. Свет выхватывает кусочек бумаги возле моих ног, который я раньше не замечал. Я наклоняюсь и поднимаю его.

Это не просто кусочек бумаги — это фотография. На ней две девочки-подростка скачут по пляжу на лошадях. Одна из них, с длинными темными волосами, кажется мне знакомой; когда я прищуриваюсь и внимательнее изучаю фотографию, я понимаю, что это Анника. Другая девочка выглядит младше. У нее более темные волосы, и она тоже кажется мне знакомой, но я не могу ее опознать. Это кто-то из персонала? Какая-то учительница?

Когда я наконец понимаю, почему она кажется мне знакомой, я рад, что могу опереться на стенку беседки.

Дело в ее глазах. Они теплые. Ласковые. Красновато-коричневые.

Как потертые пенни.