Алмазная одиссея - Георгий Герцовский

Вит (радостно). Так с фильмом то же самое! Представляешь себя главным героем и переживаешь все вместе с ним. Влюбляешься там, воюешь, завидуешь… Все, короче.

Лим. Любопытно… Именно так мы относимся к нашим владельцам и партнерам – к людям, например. Мы смотрим за вашей жизнью, как за действием в фильме, и вместе с вами ее проживаем.

Вит (усмехнувшись). Получается, что моя жизнь – всего лишь кино для кого-то.

Лим. Только ли твоя, Вит? Древние мудрецы говорили, что все мы существуем в майе – в иллюзии то есть.

Вит. Будто сон смотрим, что ли?

Лим. Именно.

Вит. Что-то когда мне в грудину палили – сном это не показалось. Больно было не по-детски.

Лим. А кто сказал, что иллюзия должна быть только визуальной? Уже много лет существуют кремы и мази для просмотра порнофильмов. Наносишь такой крем на определенные места тела, включаешь фильм и чувствуешь все то же, что и экранные герои. При этом кино остается иллюзией, хотя все всё чувствуют по-настоящему.

Вит (машет рукой). Помню. Я когда-то плотно увлекался этой фигней… Но ты-то откуда знаешь? Хотя кого я спрашиваю?!

Лим. Фильм в кинотеатре заправлен. Это очень старое, но хорошее кино. О людских ценностях. «Красное сонце» назівается.

Вит. Отлично.

Запись 45

Вит в постели, спит. Лампа-имитатор рассеивает свет по спальне, создавая эффект раннего утра.

Лим. Вит, извини, что бужу тебя, но нужно срочно посоветоваться.

Вит (недовольно). Слушай, дашь мне когда-нибудь выспаться? Что случилось?

Лим. Идрис очнулся.

Вит. Какой Идрис? А, Идрис!

Вит проснулся и испуганно смотрит в потолок.

Вит. И что хочет?

Лим. Спрашивает, где он. Я написал на дисплее модуля – будьте спокойны, вам ничего не угрожает, вы на борту корабля системного флота. Но ему мало, он спрашивает, кому принадлежит корабль. Я не хочу совершить ошибку, ответив не то, что следует. Вот такой геморрой.

Вит. Понял. (Вздыхает и садится на кровати.) Ты боишься сказать правду, а то он занервничает, сердце может не выдержать, и мои кровавые инвестиции в его тело окажутся потерянными. Так, что ли?

Лим. Как-то так, да.

Вит. Ну, соври что-нибудь. Скажи – мы суперспасательный крейсер, суперспасаем всех, кого смогли супернайти.

Лим. Пробовал. Он просит познакомить с капитаном корабля.

Вит. Создай голограмму, а сам капитан, скажи, занят очень. (Подумав.) Да, плохая мысль. Он будет ждать, пока освободится. О! Придумал! Скажи, что обязательно познакомишь с капитаном, но – завтра! Сегодня никак не может подойти, очень занят. Кстати, мы летим куда-нибудь вообще?

Лим. Пока нет, Вит. Я ждал указаний. Мы в состоянии свободного дрейфа. Также не имею представления, куда мы должны доставить Идриса. По моим сведениям, ближайший госпиталь для людей на Ки-Се-Вох, второй планете от Ран.

Вит. Так ё-моё! Вот и летим туда!

Лим. Хорошо.

Вит. Свяжись с ними, скажи, раненого подобрали, то да се… С глаз долой и с плеч гора!

Лим. Хорошо.

Слышен звук запускающихся двигателей.

Лим. Наша уловка сработала. Он согласен встретиться с капитаном завтра. Получив эту информацию, Идрис уснул.

Вит. Отлично. Тогда и я еще часик притоплю. (Снова ложится.)

Запись 46

Вит с аппетитом ест.

Вит. Слушай, Лим, что-то мне так хорошо! Будто заново родился, ей-богу!

Лим. Очень рад. Идрис опять проснулся. Ему заметно лучше. Организм молодой, сильный, быстро идет на поправку.

Вит. Ты сейчас все испортил, Лим. Что ты пугаешь меня? Надеюсь, он без твоей помощи из модуля не вылезет?

Лим. Думаю, ему уже вполне можно передвигаться самостоятельно. Во всяком случае, до туалета. Сил хватит. Да и кормить, наверное, можно уже нормальным способом.

Вит. Что у него было-то?

Лим. Сотрясение, много мелких травм, но самое серьезное – трещина позвоночника и открытый перелом бедренной кости, включая разрыв магистральной вены. Ему повезло. Когда выстрелили пушки, он был не внутри корабля, а снаружи. Видимо, выполнял какое-то задание. От прямого попадания его защитило крыло транспортника. Поэтому Идриса просто швырнуло о внутреннюю стенку корабля и придавило. Был бы внутри – погиб бы вместе со всеми.

Вит. Надо его сдать в госпиталь раньше, чем придется знакомить с капитаном.

Лим. А ты не думал, что он все равно узнает, что ты жив – рано или поздно? А узнав, может захотеть повторно свести счеты.

Вит. Ты прав. (Перестает жевать и задумчиво смотрит перед собой.) Что предлагаешь?

Лим. Попытаться сейчас найти общий язык. Все-таки ты ему жизнь спас.

Вит. Ну, не я один… Что ж… (Подумав.) Можно попробовать. Надеюсь, в этот раз ты не дашь меня безнаказанно убивать.

Лим. Не дам, Вит. Пойдешь к нему? Идрис как раз проснулся. За его пульсом я буду следить. Если что – вколю успокоительное.

Вит. Хорошо. Командуй.

На внутренней поверхности стекла модуля появляется надпись:

«Уважаемый гость. Если ты готов и хорошо себя чувствуешь, капитан корабля нашел время познакомиться с тобой. Хочешь ли ты этого?»

Идрис (хрипло). Да…

«Хорошо. Тогда я уберу перегородку и приведу твое ложе в сидячее положение».

Стекло отъезжает, ложе модуля меняет положение. Входит Вит и становится напротив.

Идрис (глаза его округляются). Ты? Но ты ще… Я убил тебя!

Вит. Как видишь, нет. (Смотрит настороженно, но без страха.) Я выжил. Игрек успел вернуться в самую последнюю минуту.

Идрис (тихо). Слава Небесам… (Отворачивается.)

Вит (пораженно). Что?

Идрис. Ничего… Не ващно.

Вит. Так ты не хотел меня убивать?

Идрис поворачивается и смотрит с прежней ненавистью. Говорит зло и взволнованно, отчего датчики тревожно сигналят, а бегунок графика сердцебиения начинает бесноваться, рисуя на мониторе частокол.

Идрис. Хотел… Понимаещь! Я хотел тебя убить. Но… Потом, когда выстрелил… Мне плохо стало. Очень плохо… Почему-то вину чувствовал. Во сне видел тебя, свинья па-арщивый!

Лим. Господа, я вынужден прервать беседу. Состояние Идриса требует сделать это немедленно и вколоть ему…