Привет, давай поговорим - Шэрон Дрейпер

— Последний вопрос финала — задача.

Внутри у меня все сжалось. Ну? Или я еду в Вашингтон, или еще тыщу лет буду обрастать мхом в СК-5.

— Итак, — медленно произнес мистер Кингсли, — вопрос номер двадцать пять. Каждое утро Лиз заводит будильник, чтобы не опоздать в школу. Двадцать две минуты у нее уходит на одевание, восемнадцать — на завтрак, десять — на дорогу до школы. На какое время Лиз должна поставить будильник, чтобы быть в школе в 7.25?

A. 6.15

Б. 6.20

B. 6.25

Г. 6.35.

Сначала нужно сложить минуты, потом вычесть. Но как вычесть время? Если бы посмотреть на часы! Ничего не понимаю! Времени не осталось! Ошибиться нельзя!

«В» или «Г»? Почти не думая, я бью по кнопке «Г». Меня тошнит от напряжения. В нашей команде все выбрали последний вариант. Или мы правы, или у всех с математикой полный завал. В команде «Перри-Вэлли» оказалось три варианта «Г» и один «В».

— И у нас есть победите-е-ель! — завопил мистер Кингсли. — Дамы и господа, я рад сообщить вам, что в этом году представлять наш округ в Вашингтоне и, надеюсь, блистать в передаче «Доброе утро, Америка!» будет команда-а-а… под название-е-ем… — ведущий выдержал паузу, — «Сполдинг»!

Я не сдержалась. Из меня вырвался визг, руки и ноги задрыгались и задергались. Я старалась как могла, но мое тело будто с цепи сорвалось.

— Заткните ее, — зашипела Клер, и даже Роуз испуганно шикнула.

— Спасибо, что были с нами! — стал закругляться мистер Кингсли, поглядывая на меня. — Через две недели смотрите на нашем канале трансляцию из Вашингтона. С вами был Чарлз Кингсли, до встречи!

Ведущий дал сигнал, и мониторы тут же погасли, камеры выключились, софиты перестали слепить.

Я молотила руками, я визжала от радости. Слава богу, из-за шума и толчеи — зрители бросились в студию поздравлять победителей — на меня уже никто не обращал внимания.

Папа подбежал с Пенни в одной руке и камерой в другой, мама, Кэтрин и миссис В. кинулись меня обнимать. Миссис В., конечно, всем своим видом показывала, будто она и не ожидала ничего другого, но ошалелая улыбка ее выдавала.

Все обнимались, хлопали друг друга по плечам, обменивались поздравлениями: мистер Димминг, запасные игроки, основной состав, родители. Чья-то мама обсыпала нас конфетти. Кто-то принес целую связку воздушных шаров. Кто-то включил веселую музыку. Народ тут же кинулся под нее танцевать.

Повсюду щелкали фотоаппараты, мигали вспышки, и половина объективов почему-то была направлена на меня. Я очень старалась успокоиться.

Какой-то парень в бейсболке:

— Мелоди, улыбочку!

Щелк!

— Эй, посадите ее поровнее!

Щелк!

А это, кажется, репортер из газеты:

— Да-да, девочку в коляске обязательно!

Щелк!

— Где команда-победитель? Нужен групповой снимок. Так, становитесь все ближе к Мелоди. Отлично! Снимаем!

Щелк!

Из-за вспышек я почти ничего не вижу, в глазах рябит.

— Надо отснять интервью с победителями. Давайте их всех сюда!

Вокруг все засуетились, какие-то люди принялись нас переставлять. Рядом со мной на стульях посадили Коннора, Роуз и Клер, а у них за спинами поставили Аманду, Молли, Элену и Родни. Мистер Димминг встал рядом с Родни.

Интересно, что у меня на голове? Не хочется выглядеть чучелом.

Журналистка махнула рукой, включилась камера.

— Добрый вечер! В эфире Элизабет Очоа. Специально для программы новостей на Шестом канале. Мы берем интервью у победителей телеигры «Вундеркинды». Перед вами восемь самых настоящих вундеркиндов! Давайте познакомимся с ними поближе. Начнем с запасных игроков, готовых прийти на помощь, если вдруг кому-то из основного состава придется выбыть из игры. Скажите нашим зрителям, как вас зовут и сколько вам лет. — Журналистка шагнула вперед, держа микрофон в вытянутой руке.

— Аманда Файерстоун, мне двенадцать лет.

— Молли Норт, одиннадцать лет.

— Элена Родригес, двенадцать.

— Родни Мосул, одиннадцать с половиной.

Все рассмеялись.

Журналистка продолжила:

— Мы познакомились с запасными игроками. А теперь — сами победители. Пожалуйста, представьтесь.

— Меня зовут Клер Уилсон, мне одиннадцать, у меня больше всех правильных ответов.

— Поздравляю! Наверное, тебе пришлось много готовиться. — Мисс Очоа с микрофоном уже передвинулась к Роуз. — А тебя зовут…

— Роуз Спенсер, одиннадцать лет. — Роуз говорит тихо, стесняется.

— А что тебе больше всего запомнилось из сегодняшней игры? — спросила ее журналистка. Камера подъехала ближе.

— В прошлом году я тоже была в команде, но мы отстали на несколько очков и проиграли. А сегодня победили, — Роуз улыбнулась. — Я так рада!

— Замечательно! Мы тоже рады. Ну, молодой человек, а тебя как зовут?

— Здравствуйте, мэм. Меня зовут Коннор Бейтс, — выпалил Коннор прямо в микрофон.

— Какой вопрос показался тебе самым трудным?

— Да все они пустяковые, — ухмыльнулся Коннор. — Я специально сделал несколько ошибок, чтобы другие не расстраивались.

Мисс Очоа рассмеялась и продолжила:

— Ну и наконец… В вашей команде есть один очень необычный игрок. Коннор, ты можешь сказать нашим телезрителям несколько слов о своей соседке?

— Конечно. Мелоди классная. И очень умная. Позвольте, я вас с ней…

Но я не собиралась уступать Коннору свою очередь.

— Меня зовут Мелоди Брукс. Мне одиннадцать лет, — громко и четко произнесла я Эльвириным голосом.

Журналистка аж опешила.

— Потрясающе! Скажи, Мелоди, а каково чувствовать себя победителем?

— Супер!

Мисс Очоа широко улыбнулась:

— Трудно было готовиться к игре?

— Нет. У меня было много помощников.

— А во время игры? Что сегодня было для тебя труднее всего?

— Держать себя в руках.

— Да, нам всем это иногда нелегко, — снова улыбнулась журналистка. — Хочешь в Вашингтон?

— Конечно!

— Ты бывала там раньше?

— Нет.

— Как ты думаешь, а после сегодняшней победы твоя жизнь в школе изменится?

Хороший вопрос.

— Не уверена, — сказала я и кое-что еще набрала на клавиатуре. Журналистка терпеливо ждала, пока я закончу и нажму на кнопку. — Может, теперь ребята будут со мной больше общаться.