Лелик и горячие доски - Юлия Луговская

– Воронин, что, опять ворон считаешь? – Елена Николаевна, как всегда, победоносно обвела взглядом класс. Класс тут же отозвался редким хихиканьем. – Грамотность населения падает на глазах. Садись, Денисова, «два»! Слово «коза» пишется через «о», выгравируй это себе на лбу! Воронин, к доске!

Я неохотно встал и поплелся к доске, подобно приговоренному к смерти, идущему на эшафот. Стоило нам прийти в школу, как выяснилось, что за последние две недели мы много пропустили. Но заставить себя заниматься я не мог. Каждый день мы навещали Лешку, и даже когда его выписали из больницы, не было дня, чтобы мне не позвонили из милиции: следствию было необходимо, чтобы я по минутам вспомнил все, что произошло в тот вечер. Дело дошло до того, что когда в очередной раз мне позвонили, папа взял трубку и довольно строго сказал: «Оставь те ребенка в покое!»

Машу тоже дергали довольно часто, но она как-то умудрилась нагнать упущенное и ответить по основным предметам на «пять». Но то ж ведь Маша!

Лешке тоже приходилось туго, но у него была справка, рекомендующая ослабленный режим, и его особо не трогали.

Валерку Кирюка перевели в другую школу, в математический класс, и с момента съемок мы его ни разу не видели.

Самым же главным событием было то, что Яна теперь училась в нашем классе. Думаю, ее Маша уговорила. Более того, Маша взяла шефство на д Яной и теперь, когда та схлопотала очередную пару, восприняла это как личное оскорбление, пробурчав на весь класс: «За одну козу двоек не ставят!» Елена Николаевна приподняла очки и уставилась на нее, забыв о том, что я стою с мелом в руке и с обреченностью жду задания.

– Галицкая, у тебя, вероятно, обострение звездной болезни. Думаешь, если ты в актрисы за делалась, можно учителю замечание делать? Встань, когда с учителем разговариваешь!

Маша молча встала.

– Запомни, Галицкая, здесь я решаю, за что ставить «два», а за что – «пять». Если ты хочешь стать актрисой, то должна понимать значение русского языка в этой профессии…

– Я не хочу стать актрисой, – Маша перебила русичку на полуслове.

– А кем ты хочешь стать, если не секрет?

– Летчиком-испытателем.

Все весело заржали.

– Так, садись, Галицкая, поговорим позже. И в присутствии твоих родителей.

Маша опустилась за парту. Яна, сидящая рядом, повернулась к ней и шепнула в ухо:

– Хочешь, я папе скажу, он ее уволит?

– Нет, не хочу.

– Почему?

– Потому что она права, – ответила Маша и уткнулась в учебник.

– Садись, Воронин, плох о, – скомандовала Елена Николаевна.

И хотя я еще не успел себя никак проявить, в принципе, она и в этом была права. «Сегодня же выучу все правила», – дал я себе зарок, возвращаясь на место.

И все-таки школьные будни тянулись не так уж и уныло. В школу приезжала съемочная группа с Центрального телевидения, брала у нас интервью. Лёлик тоже присутствовал на съемках, правда, вел себя так себе – чесался перед камерой и неприлично вываливал набок язык. А вечером в новостях нас показали на всю Россию, выставив такими героями, что во время просмотра я покраснел до кончиков ушей.

И еще нам с Лешкой от имени милиции вручили новые доски, старые погибли при взрыве. Мне досталась красная с китайским огненным драконом, Лешке – синяя с серебряным дельфином, выпрыгивающим из воды. Каждый день мы с Лешкой после уроков тренировались в парке и разучили такие трюки, какие до сих пор никто повторить не может. Иногда Маша с Яной приходили на нас посмотреть, поболтать и поиграть с Лёликом. В общем, жизнь била ключом.

И все-таки мы все ждали лета. Ведь летом мы снова будем сниматься в кино. А это означает, что нас ждут новые захватывающие приключения!