Ветер в ивах - Кеннет Грэм

– Отправишься в Жабсфорд?! – вскричал изумлённый Крыс. – О чём ты говоришь? Ты что, ничего не знаешь?

– Что?! Что я должен знать? – изменившимся голосом воскликнул Жаб. – Говори прямо, Крыс, не щади меня! О чём я ничего не знаю?

– Ты хочешь сказать, – воскликнул Крыс, ударяя лапой по столу, – что ты не слышал о том, что хорьки и куницы…

– Зверьё Дикой Чащи? – Жаб вздрогнул и побледнел. – Нет, я ничего не слышал. Что же они сделали?

– Штурмом захватили Жабсфорд, – сказал Крыс.

Жаб опустил голову, и из его глаз упали на стол две большие слезы: кап! кап!

– Продолжай, Крысик, – сказал он, – я уже снова собрался с силами и готов выслушать всё до конца.

– Когда ты… мм… попал… э-э… в беду, – заговорил Крыс медленно и внушительно, с расстановкой, – когда ты исчез после того… недоразумения с автомобилем…

Жаб кивнул.

– Конечно, все только об этом и говорили, не только на берегу, но и в Дикой Чаще. Мнения, как всегда, разделились. Жители речного берега стояли за тебя горой и говорили, что с тобой обошлись слишком круто и что в наши дни справедливости не найдёшь. Но в Дикой Чаще злорадствовали – так, мол, тебе и надо, и так далее. Потом они совсем обнаглели и стали всех уверять, что с тобой всё кончено, ты не вернёшься.

Жаб снова молча кивнул.

– Впрочем, на них не обращали внимания, – добавил Крыс. – Крот и Барсук всюду и везде говорили, что это ненадолго, что ты выйдешь сухим из воды, они не знают как, но как-нибудь – непременно.

Жаб выпрямился и усмехнулся.

– Они ссылались на исторические примеры, – продолжал Крыс, – твердили, что никакой уголовный кодекс не устоит перед напором свойственных тебе ловкости и находчивости, подкреплённых туго набитым кошельком. Они переехали в Жабсфорд, перенесли туда свои вещи, жили там, ночевали, проветривали, чтобы, когда ты вернёшься, дом был в жилом состоянии. Они, конечно, ни о чём таком не догадывались, хотя и подозревали, что зверьё Дикой Чащи готовит что-то недоброе.

Теперь я перехожу к наиболее трагической части моего рассказа. В одну тёмную ночь (о, это была очень тёмная ночь, ветер рвал крыши, дождь лил как из ведра) шайка вооружённых до зубов куниц бесшумно подползла к парадному входу. Одновременно десятки отчаянных хорьков проникли через кухню и заняли задние помещения. И, наконец, ласки, прокравшись в кабинет и бильярдную, открыли балкон в сад. Крот и Барсук сидели у камина и мирно беседовали, потому что какой нормальный зверёк выйдет в такую ночь из дому? И тут кровожадные злодеи ворвались и обрушились на них со всех сторон. Они отбивались, как могли, но разве можно биться вдвоём, безоружными, захваченными к тому же врасплох, против сотен? Их страшно избили палками и выгнали из тёплого дома в дождь, холод и мрак, выкрикивая вдогонку оскорбительные и совершенно неуместные реплики.

Жаб захихикал, но спохватился и принял серьёзный вид.

– С тех пор зверьё Дикой Чащи так и живёт в Жабсфорде, и что они там вытворяют – это уму непостижимо. Валяются допоздна в постелях, едят, когда захотят, по слухам, всё перевернули вверх дном. Уничтожают твои запасы и при этом острят, распевают про тебя грубые песни – ну, про суды там, про тюрьмы и про полицию, – кстати, совершенно неостроумные. И всем встречным и поперечным рассказывают, что не уйдут из Жабсфорда никогда.

– Ах так! – сказал Жаб, хватая дубинку. – Ну я им сейчас задам!

– Жабби, Жабби, уймись! – крикнул ему вслед Крыс. – Ты ничего не добьёшься, кроме неприятностей.

Но Жаб уже исчез. Он быстро шагал по дороге с дубинкой на плече, кипя и задыхаясь от ярости. Вскоре он подошёл к знакомым воротам, у которых прохаживался рыжий хорёк с ружьём.

– Кто идёт? – выкрикнул хорёк.

– Вздор и ерунда, – сердито отвечал Жаб. – Брось со мной разговаривать в таком тоне и отойди от калитки, а не то…

Не говоря ни слова, хорёк вскинул ружье, и – бац! вз-з! – пуля просвистела над головой Жаба, который еле успел упасть на землю ничком.

Испуганный Жаб бросился бежать со всей быстротой, на какую был способен, и только слышал, как вслед хохочет хорёк, которому вторят его злобные товарищи.

– Что я тебе говорил? – сказал Водяной Крыс, когда Жаб вернулся к нему подавленный. – Ты ничего не добьёшься. У них везде стоят вооружённые часовые. Не лезь на рожон.

Всё-таки Жаб решил сделать ещё одну попытку. Он взял лодку и подошёл на вёслах к Жабсфорду со стороны пристани. Перед ним был фасад Жабсфорда. Все окна были освещены, по двое и по трое прохаживались голуби по карнизу. В саду всё цвело. Он направил лодку в ручей, который вёл к причалу. Через ручей был перекинут дощатый мостик. В тихом безлюдье всё, казалось, ждало его возвращения. «Попробуем выйти на причал», – подумал Жаб. Он осторожно подгрёб к мостику и уже почти миновал его, как вдруг – трах! – огромный, сброшенный сверху камень проломил днище лодки. Лодка сразу наполнилась до краёв и утонула. Жаб очутился в воде. Две куницы свесились над перилами.

– В следующий раз мы попадём по твоей голове, Жабби, – ласково предупредили они, глядя, как Жаб, неуклюже барахтаясь, плывёт к берегу, и, больше не в силах сдерживаться, расхохотались. Они хохотали до боли в животе. У каждой болел свой живот, разумеется. Совсем павший духом Жаб вернулся к Крысу.

– Ну, что я тебе говорил? – сердито спросил Крыс. – Чего ты в результате добился? Утопил мою любимую лодку, испортил новый костюм – мой, между прочим, костюм, который я тебе одолжил! Знаешь, Жаб, я вообще удивляюсь, как твои друзья тебя терпят!

Жаб, как всегда, сразу понял, что был не прав, признал свои ошибки и извинился перед Крысом за погибшую лодку и безнадёжно испорченный костюм. С обычной для него искренностью, всегда обезоруживавшей его друзей, он заключил:

– Крысик, теперь я вижу, как глубоко прав ты был. Поверь, отныне я начну новую жизнь и впредь не сделаю ни одного шага без твоего совета и одобрения.

– Что ж, если так, – сказал отходчивый Крыс, – прими мой первый совет. Уже стемнело – сядь и поужинай. Я сейчас накрою на стол, скоро должны прийти Крот и Барсук. Они расскажут последние новости, и мы заново обсудим наиболее разумный план действий в условиях осложнившейся обстановки.

– А Крот и Барсук, как они поживают? – легкомысленно отозвался Жаб. – Я и забыл про них.

– Эх ты, – с упрёком промолвил Крыс. – Забыл… Пока ты раскатывал на автомобилях, жил в своё удовольствие и объезжал породистых жеребцов, твои преданные друзья дни и ночи проводили под открытым небом в любую погоду; они стерегли твой дом, обходили границы твоих владений, глаз не спускали с твоих врагов, строили планы, как вырвать из их лап твоё имущество. Ты не заслуживаешь такой дружбы, Жаб. Когда-нибудь ты пожалеешь, что не оценил их вовремя по достоинству.