Маленькая принцесса. Приключения Сары Кру - Фрэнсис Элиза Ходгстон Бернетт

– Ну, слушай, – сказала она.

И она начала рассказывать разные кровавые эпизоды из французской революции так живо, что у Эрменгарды стали от ужаса совсем круглые глаза, а по телу пробегала дрожь. Она слушала с наслаждением, сдерживая дыхание, и после этого уж никогда не забывала ни о Робеспьере, ни о принцессе Ламбаль.

– Они насадили ее голову на пику и плясали вокруг нее! – воскликнула Сара. – У нее были великолепные белокурые волосы. И когда я думаю о ней, она никогда не представляется мне живой. Я всегда вижу ее вздетую на пику голову с развевающимися волосами и безумных жестоких людей, пляшущих вокруг нее!

Эрменгарда жадно ловила каждое слово Сары и сидела, как зачарованная, до тех пор, пока та не закончила.

– Ну, теперь поговорим о другом, – сказала Сара. – Как идут твои уроки французского языка?

– Гораздо лучше с тех пор, как я была у тебя в последний раз и ты объяснила мне спряжения. На другой день я отлично знала урок. Мисс Минчин даже удивилась!

Сара засмеялась и крепче обхватила руками колени.

– Она удивляется и тому, что Лотти не делает ошибок в сложении. Она не знает, что Лотти приходила ко мне и я занималась с нею. – Сара огляделась кругом и сказала, усмехнувшись: – А ведь эта комната могла бы быть красива, если бы не была так безобразна!

Эрменгарда не подозревала, сколько лишений и неприятностей приходится переносить Саре. Та ничего не говорила ей, а у нее самой было не настолько живое воображение, чтобы представить себе это. В тех редких случаях, когда ей удавалось прийти к Саре, она слушала ее рассказы и фантазии и под обаянием их не думала о том, каково живется подруге. Иногда она замечала, что Сара бледна, что она как будто похудела, но не придавала этому значения, потому что та никогда не жаловалась и не говорила, что ей часто приходится даже голодать. Сара быстро росла, много ходила, и потому у нее был отличный аппетит; а между тем ее кормили плохо и она очень редко бывала сыта.

«Должно быть, так же приходится голодать солдатам во время похода, – думала она. – Папе, наверное, тоже приходилось терпеть голод».

И эта мысль поддерживала ее. Нравилось ей тоже, что она была полная хозяйка в своей комнате на чердаке.

«Если бы я жила в замке, – думала она, – а Эрменгарда была владелицею другого замка, она приехала бы ко мне в сопровождении рыцарей и вассалов. Услыхав звуки рога у подъемного моста, я вышла бы к ней навстречу и велела бы приготовить роскошное угощение в торжественной зале и пригласить менестрелей, чтобы развлекать ее музыкой и пением. Теперь же, когда она приходит ко мне на чердак, я не могу угощать ее, но могу рассказывать ей разные интересные истории и скрывать от нее всё неприятное».

Сара была гостеприимной хозяйкой и щедро раздавала единственное, что у нее было, – свои мечты и фантазии, служившие ей самой утешением и поддержкой.

И так, когда они сидели рядом на постели, Эрменгарде и в голову не приходило, что Сара страшно голодна, что она даже боится не заснуть от голода в эту ночь.

– Я бы хотела быть такой же худенькой, как ты, Сара, – сказала вдруг Эрменгарда. – А знаешь что? Ты в последнее время очень похудела. Глаза твои кажутся такими огромными, а вот тут, у локтя, у тебя совсем высовываются кости.

Сара опустила приподнявшийся рукав.

– Я всегда была худая, – бодро проговорила она, – и у меня всегда были большие зеленые глаза.

– Мне нравятся твои глаза, – сказала Эрменгарда, с любовью и восхищением глядя на Сару. – Они всегда смотрят как будто куда-то вдаль. И мне нравится, что они зеленые; впрочем, они почти всегда кажутся черными.

– У меня кошачьи глаза, – засмеявшись, сказала Сара, – но я не могу видеть в темноте. Я пробовала и узнала, что не могу.

В это время легкий шум послышался около окна. Темное лицо заглянуло в комнату и тотчас же исчезло. Сара, обладавшая тонким слухом, оглянулась и посмотрела на крышу.

– Что это такое? – сказала она.

– Про что ты говоришь? – спросила Эрменгарда.

– Ты не слыхала ничего?

– Нет. А ты?

– Может быть, я ошиблась, – сказала Сара. – Мне послышался какой-то шум на крыше, как будто кто-то тихо шел по ней.

– Кто же это был?! – воскликнула Эрменгарда. – Уж не воры ли?

– Нет, – с улыбкой ответила Сара. – Здесь нечего укра…

Она остановилась, не докончив слова. Теперь обе девочки услыхали шум, но не на крыше, а внизу, на лестнице. Оттуда доносился гневный голос мисс Минчин. Сара вскочила и задула свечу.

– Мисс Минчин бранит Бекки, – шепнула она. – Она довела ее до слез.

– Она, пожалуй, придет сюда? – ужаснулась Эрменгарда.

– Нет. Она думает, что я сплю. Сиди смирно.

Мисс Минчин очень редко поднималась по лестнице до самого верха. Это случилось только раз с тех пор, как Сара поселилась на чердаке. Но теперь мисс Минчин была сильно раздражена и продолжала идти вперед.

– Ах ты наглая, бессовестная девчонка! – кричала она. – Кухарка говорит, что это уже не в первый раз!

– Это не я, сударыня, – рыдая, оправдывалась Бекки. – Я была очень голодна, но это не я!

– Тебя следовало бы отправить в тюрьму! – крикнула мисс Минчин. – Дошла до воровства!.. Утащить половину пирога с мясом!

– Это не я, – со слезами уверяла Бекки. – Я могла бы съесть и целый пирог, но я не дотрагивалась до той половины!

Мисс Минчин задыхалась от гнева. Этот пирог она рассчитывала съесть сама за ужином.

– Не лги! – закричала она. – Ступай сию же минуту в свою комнату!

Сара и Эрменгарда услыхали звук пощечины, а затем шаги Бекки, бежавшей в своих стоптанных башмаках на чердак. Она затворила за собою дверь и бросилась на постель.

– Я могла бы съесть хоть два пирога, – в отчаянии проговорила она, – но я не брала ни кусочка. Сама же кухарка съела его!

Сара стояла посреди комнаты, стиснув зубы и сжав руки. Наконец мисс Минчин сошла вниз и все затихло.

– Злая, жестокая женщина! – воскликнула Сара. – Кухарка всегда наговаривает на Бекки. А она никогда не возьмет ничего чужого, несмотря на то что иногда ест с голоду даже корки из мусорного ящика.

Сара закрыла лицо руками и зарыдала. Эрменгарда окаменела от ужаса. Сара плачет! Сара, которую ничто не могло довести до слез! Что это с нею? А вдруг она… она?.. Страшная мысль промелькнула в уме доброй недогадливой Эрменгарды. Она соскочила с постели, подошла ощупью к столу, нашла спички и зажгла свечу.

– Сара, – робко сказала она, с испугом глядя на нее, – ты не… ты никогда не говорила мне… Я не хочу обидеть тебя… Ты тоже бываешь голодна?