Загадка красных гранатов - Анна Устинова

Картину спустили вниз. Иван, едва глянув на нее, уверенно сказал:

— Она самая.

— Пуаро, ты легкомысленный человек, — мрачным голосом возразил Муму. — Если картина представляет собой ценность и к краже тщательно готовились, то запросто могли сделать копию, которую вам и оставили, а оригинал, наверное, уже едет на какой-нибудь западный аукцион живописи, типа «Сотбиса».

— Ну ты, Мумушка, у нас сегодня просто гениален, — Варвара закатила ярко-голубые глаза к потолку. — Значит, по-твоему, было так: залезли к Ване в квартиру. И пока одни разбрасывали по полу вещи, художник срочно изготовил копию.

— И потом её, прямо непросохшую, засунули к предкам на шкаф, причем в старой разбитой раме, — подхватил Иван. — Нет, ребята, картина абсолютно та же самая. Видите, в уголке мазок сковырен. Это я в раннем детстве сделал. Еще на старой бабушкиной квартире. Она так ругалась.

— Слушай, Герка, — хлопнул его по плечу Луна. — Удивительный ты человек. Ведь действительно подошел к самой сути, а потом какую-то чушь понес.

— Я никогда не несу чушь, — обозлился Муму. — Просто высказываю различные предположения.

— Да погоди ты, — Луна боялся, как бы пространные рассуждения друга не сбили его с мысли. — Ребята, вы понимаете: теперь я почти уверен, что лезли и впрямь за картиной. Конечно, мы с вами не можем самостоятельно определить, ценная она или нет, но бабушка-то твоя, Пуаро, в этом понимает. А она говорила, что этот натюрморт в духе постимпрессионизма. Но что если она не знала автора, а кто-то другой знал?

— Каким образом? — спросил Иван. — Ведь никакой подписи нету.

— Коллекционерам и знатокам подпись не всегда нужна, — откликнулся Павел. — Например, известно, что такая-то картина такого-то художника была в свое время где-то украдена, а потом словно в Лету канула. И вот, оказывается, она спокойно висит у вас.

— Но кто об этом мог знать? — полюбопытствовала Марго.

— Любой человек, который был у них в доме, — ответил Луна. — Пуаро, вспомни. За последний месяц или два к вам заходили какие-нибудь незнакомые люди?

— Ну, если только к бабушке, когда меня не было, — неуверенно произнес тот. — Она контачит почти со всеми людьми своего поколения в нашем доме.

— Очень хорошо, — потер руки Луна. — Теперь представь: какой-нибудь интеллигентный божий одуванчик, понимающий в живописи, с изумлением замечает на стене у твоей бабушки картину, о которой ей или ему до этого было известно лишь то, что она давным-давно считается потерянной. А подобные «одуванчики», как правило, очень болтливы.

— Это уж точно, — вздохнул Иван, которого Генриетта Густавовна, испытывающая после выхода на пенсию дефицит общения, просто изводила пространными беседами о литературе, искусстве и классической музыке.

— Ну, вот, — Павел снова перехватил инициативу. — А у божьего одуванчика какой-нибудь родственник либо чокнутый коллекционер с большими деньгами, либо криминальный элемент, занимающийся, так сказать, искусством. Пронюхав, что где-то спокойно себе висит натюрморт ценой в сотни тысяч, а может, и миллион долларов, он тщательно организовывает кражу.

— Если тщательно, — сообразил Иван, — то и портфель мог быть частью этой операции. Ведь там лежали ключи.

— Вполне вероятно, — согласился Луна. — Ты, кстати, старые ключи не выкидывай. Сбегаем в мастерскую, которая возле нашей школы. Вдруг там запомнили, кто приходил с твоей связкой заказывать дубликат. Ведь всего сутки прошли. Наверняка мастер ещё не забыл вчерашнего клиента.

— Тогда пошли прямо сейчас, — заторопилась Варя.

— Нет, пойдем только мы с Марго, — возразил Павел. — Ваньке лучше вообще сидеть дома и лишний раз не высовываться, а то и впрямь не ровен час его похитят.

— Тогда давай лучше я пойду, — обиженно произнесла Варя. — Обычно со всякими дяденьками и тетеньками у меня лучше всех разговаривать получается.

— Нет, — Павел оставался при своем мнении. — Поговорить я и сам сумею. А у Марго лучше всех из нас развита интуиция. Она будет следить за лицом мастера. А вы караульте Ивана. Если мы через час не появимся, зовите на помощь Безвинного.

Николай Лукич Безвинный возглавлял районное отделение милиции. Квартира его находилась в первом подъезде дома восемнадцать, прямо под квартирой Пановых, и ребята уже несколько раз обращались к нему за помощью.

— Будем скромненькими, будем стеречь Ивана, — с притворным смирением Варвара поудобней устроилась в кресле и добавила: — Луна, как же ты пирожки без присмотра оставишь? Вдруг мы с Геркой и Ваней без вас их съедим?

— Тогда я зажарю и съем всех вас, — людоедским басом пророкотал Луна.

— Ты мне вот что скажи, — подал голос непривычно долго молчавший Муму. — Почему они в квартиру залезли, а картину не взяли?