Зов памяти - Михаил Самарский

– Ой, ребята, я обожаю Гошу, – всплеснула руками Мария. – Очень прикольный актёр. Я согласна! – она подняла руку вверх.

– Да и я не возражаю, – улыбнулся Кирилл Андреевич.

– Ну, Гоша так Гоша, – пожал плечами Алексей. – Актёра я такого не помню, но у меня, кстати, друг был Гоша. Мне нравится. Я «за»!

– Не возражаю, – тихо сказал Николай Борисович.

– Красиво! – закивал Матвей.

– Ну, раз никто не возражает, называем Гошей! Правильно я понимаю?

– Да! Называем! Точно! – раздались голоса.

– Ну, и отлично! – сказал Яр и, обращаясь к невидимому другу, сказал: – «Один, сорок два, четырнадцать дробь восемь, минус пятнадцать, квадрат суммы оси и радиуса», с этого момента ты будешь называться «Гоша». Как понял?

– Понял! Принято: я «Гоша», – раздался голос откуда-то из-под потолка, от неожиданности люди даже вздрогнули.

– Вот и прекрасно, – ответил Яр. – Позволь представить тебе моих коллег. – Обращаясь к народу, он подозвал к себе первым Кирилла Андреевича: – Профессор, станьте в этот круг, так сказать, для знакомства. Внимание – знакомство. Гоша, это «профессор». Можно обращаться и «Кирилл Андреевич». Принято?

– Понял! – ответил искусственный интеллект. – Вариант 1: «профессор», вариант 2: «Кирилл Андреевич», – повторил голос.

– Прекрасно, – сказал Яр и пригласил в круг Алексея. – Гоша, внимание – знакомство! Это «Алексей»!

– Да можно просто Лёха, – поправил Москворецкий.

– Можно называть «Лёха», – добавил Яр.

– Понял! Вариант 1: «Алексей», вариант 2: «Лёха».

Имена остальных закрепили: «Николай Борисович» или «Трухин», «Матвей» или «Матвейка», «Мария» или «Маша», «Дима» или «Дмитрий». Ярослава Гоша называл почему-то «спикером». Но это были их особые взаимоотношения, никто не стал выяснять, почему у Яра появилось вдруг такое прозвище.

– Итак, друзья, мы находимся в помещении, приспособленном для специальных опытов и исследований, попросту говоря – в лаборатории.

– Ни фига себе! – присвистнул Лёха. – Так это над нами тут опыты собирались ставить?

– Ты не поверишь, Алексей, – тяжело вздохнул Ярослав, – но это так. Я пока вкратце пообщался с искусст… с Гошей, но картина вырисовывается неприглядная. По-видимому, нас сюда действительно привезли в качестве дешёвой рабочей силы. Но не будем забегать вперёд. Давайте всё по порядку. Значит, так, вы можете задавать Гоше любые вопросы. Он всё объяснит и покажет. Здесь есть электронно-световые указатели. Разобраться со всем очень легко. Интеллект вас услышит, если вы в начале разговора произнесёте слово «Гоша». Сеанс связи с Гошей считается оконченным, если вы не говорите с ним в течение полутора минут. Но как только вы произнесёте имя «Гоша», сеанс мгновенно восстанавливается. Всё очень просто. Предлагаю каждому заняться собой, здесь более двадцати гигиенических комнат. Вода в них и всё необходимое заархивировано, за разархивацией обращайтесь к Гоше. Смелее, мои друзья! Мы вернулись к цивилизованной жизни. Здесь есть всё! Питание, здоровый сон, уход, очищенный воздух, великолепная вода. Рассчитано на пятьсот-шестьсот человек и лет на триста. Так что запасы у нас большие. Не переживайте.

– Даже не верится! – закатила глаза Мария и томно спросила: – А спать мы будем здесь, на диванах?

– Это холл, Мария! – пояснил Яр. – Здесь есть спальные комнаты. Да, и с этого момента приучайтесь все вопросы задавать искусственному интеллекту.

– Барин, а мне как говорить? – тихо спросил у Яра Матвей.

– Что говорить? – сразу не понял Яр.

– Ну, этому, который наверху! – Матвей указал пальцем на потолок.

– Дорогой Матвей, – приобнял Яр мужика, – он для всех просто Гоша. Понимаешь? Никаких своих приставок не употребляй: «ваша светлость», «благородие», «барин». Просто говоришь ему «Гоша». Ты понял?

– Понял, барин! – закивал Матвейка. – Ну, а он того… не обидится? Всё-таки…

Все начали смеяться, Матвей обернулся, внимательно посмотрел на людей и расплакался. Первой к нему бросилась Маша.

– Матвеечка, милый, ну чего ты расплакался? – залепетала она.

– Ты не обращай внимания, барыня, это я от счастья. Вы тут все такие великие люди, а никто слова худого ещё ни разу мне не сказал. Чудно всё это! А тут ещё и этого, – он снова взглянул на потолок, – Гошей приказали называть, я уж совсем и растерялси. Как-то всё не так, барыня, понимаешь?

– Наоборот, дорогой, всё так! Ты наш друг, ты такой же, как все! Так что привыкай к свободной жизни.

– Так я что, вольный теперь? Могу итить куда глаза глядят?

– Ты что, Матвей, лыжи куда навострил? – спросил Лёха.

– Ой, барин, ты всё время так мудрёно разговариваешь со мной, я не понимаю половину.

– Говорю, сбежать от нас собрался? – пояснил Лёха.

– Господь с тобой, барин, куда ж мне бежать-то? Да и от добра добра не ищуть. Я и так тут, как в раю. Если бы меня моя барыня обняла при всех, я бы, наверное, от страху и умер бы на месте. А тут…

– Так мы же тебя любим! – сказала Маша.

Матвейка, освободившись от Машкиных объятий, неожиданно грохнулся на колени и давай отвешивать поклоны:

– Спасибо вам, люди добрые! Храни вас боже, дай вам бог здоровья на многие лета.

– Мы же договаривались, никаких поклонов, Матвей, – строго произнёс Кирилл Андреевич, поднимая Матвейку с колен.

Нелепее картину сложно было придумать. В миллионах километров от Земли, посреди роскошной инопланетной лаборатории, на глазах искусственного интеллекта бухнулся окружающим в ноги крепостной крестьянин Матвейка. Его сознание ещё не могло никак настроиться на реалии жизни. Он жил, словно во сне, а человеческое отношение к себе воспринимал как что-то нереальное и фантастическое.

– Гоша, – первым обуздала искусственный интеллект Маша, – где мне помыться?

– Какие цифры вы предпочитаете, Мария?

– Без разницы, – хихикнула девушка.

– Входите в бокс номер 101, – ответил Гоша, и рядом с Марией на полу засветилась ярко-зелёная стрелка.

– Спасибо, дорогой, – ответила Маша и направилась в указанное помещение.

Мужчины не стали задавать Гоше вопросы, а просто каждый отправился в свободную комнату. Примерно через час все, распаренные, побритые и благоухающие, собрались за большим столом.

– Ну, что, дружище, перекусим? – крикнул Лёха.

Гоша почему-то молчал.

– Яр! – недоумённо произнёс Лёха и пожаловался спикеру: – А он меня не слушается? Припух, что ли?

– Алексей, – рассмеялся очередной шутке Яр. – Нужно правильно обращаться. Вначале произносим слово «Гоша». Он активизируется и начнёт с тобой общаться.