Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел - Михаил Самарский

Не прошло и недели, как мы поехали знакомиться с родителями Оксаны. Будущая невестка оставила Андрею Максимовичу телефон родителей, он позвонил и предложил встретиться. Чтобы и супруга слышала разговор, телефон поставил на громкую связь. Ну и я, конечно, тут как тут. Признаюсь, есть у меня такой грешок – слишком я любопытный. Но мне можно доверять человеческие секреты, уж кто-кто, а я-то их никому не выдам даже под пытками. Откровенно говоря, я очень обрадовался, люблю по гостям ездить. Родители пока решили пообщаться без детей.

– Их не будем смущать, да и сами откровенно поговорим, раз уж дело идет к свадьбе, – сказал отец Оксаны Анатолий Иванович.

– Да хотелось бы как-то по традиции, посвататься и все такое, – возразил Андрей Максимович.

– Ну, они уже без нас все решили, – ухмыльнулся в трубку отец девушки. – У них все проще сейчас, пришла к нам с матерью, объявила, что выходит замуж. Мать волнуется, переживает. Спасибо, Андрей… Андрей…

– Максимович, – подсказал мой подопечный.

– Извините, Андрей Максимович, спасибо, что позвонили. Да-да, конечно, ждем вас, приезжайте с супругой. Познакомимся, посмотрим друг на друга, а там уже определимся, что будем делать дальше.

Шестаковы жили в просторной квартире, с порога сразу предложили мне коврик, правда, маловат он оказался, но все же не на полу валяться.

– Как ваш песик к другим собакам относится? – поинтересовался хозяин.

– Очень уважительно, – улыбнулся Андрей Максимович.

– Это поводырь? – уточнил Анатолий Иванович.

– Да, – кивнул Андрей Максимович, – умнейший пес, специально обученный, так что не волнуйтесь… У вас, если мне не изменяет память, Оксана говорила, француз? В смысле французский бульдог.

– Да, девочка, – подсказала Наталья Степановна, мама Оксаны. – Она у нас такая дружелюбная собачка. Зовут Крошка. Это наш племянник был маленьким, заладил «Крошка-Крошка», и так прилипло, – словно оправдываясь, поясняла Наталья Степановна.

– Прекрасное имя, – сказала Анна Михайловна. – Ласковое.

– Я хотела что-нибудь такое, знаете ли, необычное, но вот так вышло.

Родители ушли на «экскурсию» по квартире. Слышу, разговаривают, смеются, показывают гостиную, комнату Оксаны, кабинет. Ну а ко мне в прихожую вышла Крошка. Вы в курсе, кто такие французские бульдоги? Это, по сути, уменьшенный вариант бульдога. Морда короткая, плоский нос, широко раздвоенная верхняя губа. Стоячие уши, широкие у основания и закругляющиеся сверху. Писаная красавица – не собака, а Мерилин Монро. Прошу простить меня за иронию, но, видимо, среди своих соплеменниц она действительно красивая собака. Ну что поделаешь, люди что угодно себе в угоду выведут. Я, как джентльмен, встал на четыре лапы и представился:

– Трисон, лабрадор, работаю у слепого человека поводырем.

Крошка почему-то закатила глаза, вскульнула и спустя целую минуту ответила:

– Кроха, полное имя Крошка-Бульдожка, француженка, но мои предки из Англии. Вы знакомы с нашей породой?

– Немного, – уклончиво ответил я. – У нас в школе бульдогов не было…

– Вы оканчивали специальную школу? – с интересом спросила Крошка-Бульдожка.

– Да, – кивнул я. – Поводырем нельзя работать без образования. Без документа не пустят ни в поезд, ни в самолет, ни в…

– Поразительно! – не дослушав, произнесла француженка. – Вы хотите есть? – учтиво спросила Крошка. – У меня очень качественный корм.

– Нет, спасибо, – вежливо отказался я, но оценил предложение.

Словом, я пришел к выводу, что невеста у нашего Максима из хорошей семьи, повезло парню и с девушкой, и с тещей, и с тестем. И даже с собакой, хоть она и не нашей породы.

– Если вы хотите отдохнуть, не стану вам мешать, – сказала Крошка.

Хорошая идея, я тут же согласился:

– Да, спасибо. Я постоянно на работе, даже ночью, потому, как только выпадает возможность, я дремлю.

Крошка кивнула мне в ответ и исчезла в лабиринте квартиры. Меня удивили ее воспитанность и вежливость. Я прилег на коврик, приподнял ухо и стал слушать, о чем там болтают сваты.

– Оксана говорила, что Максим пошел по вашим стопам? – спрашивал Анатолий Иванович. – Мы так обрадовались с матерью.

– Так любите полицию? – как мне показалось, немного язвительно спросил Андрей Максимович.

– Да не в этом дело, – громко, видимо, оценив тонкий юмор собеседника, рассмеялся хозяин. – Я другое имел в виду. Понимаете… В общем, вы же знаете, сколько сейчас всяких пройдох и оболтусов….

– Да, мы так волновались, – подхватила Наталья Степановна, – думали, вдруг влюбится в какого-нибудь… – она никак не могла подобрать подходящего слова, – …а когда узнали, что ее парень, Максим, ваш сын… служит в полиции, словно камень с души.

– Оксана была у нас в гостях, – начал Андрей Максимович.

– Да-да, она рассказывала, – перебила Наталья Степановна. – Спасибо за теплый прием.

– У нас как раз были в гостях и дочь с мужем, все познакомились, нашли общий язык…

Родители молодых, как называют их сами родители, сидели долго, я не дослушал до конца, уснул. Когда проснулся, Елисеевы уже собирались домой. Расставались очень тепло и по-дружески.

И снова в моей жизни будет свадьба. Радость-то какая. Помните, как женился мой подопечный Владимир Петрович?^[5]