Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел - Михаил Самарский

– И как же помочь парнишке? – спросила Оксана.

– Да я написал ему, чтобы не расстраивался, подождем до восемнадцатилетия.

– Слушай, – воскликнула девушка, – но это мы говорим о государственном питомнике, а если, например, купить собаку и отдать на дрессировку в частные руки? Наверняка есть мастера-кинологи, которые знают, как из щенка сделать профессионального поводыря.

– Я уже думал об этом, – подтвердил Максим, – конечно, есть, но мы с тобой не потянем такую программу.

– Дорого?

– Нет, не дорого! – ухмыльнулся Максим.

– А в чем же дело?

– Очень дорого!

– Да ну тебя, Макс, – махнула рукой Оксана. – Я уж думала…

– Ты знаешь, Окси, – продолжил Максим, – какая у нас в стране еще проблема? Я как-то раньше и не задумывался, а как отец ослеп, стал вникать, узнавать, разбираться. Оказывается, у нас многие слепые люди понятия не имеют, что им государство может выделить собаку-поводыря.

– Как это? – удивленно воскликнула Оксана.

– А вот так, – покачал головой Максим, – нет никакой информации. Но и это полбеды, почему-то слепые люди считают, что собака – это большая обуза, что пользы от нее, как от козла молока. Ну, типа, собака-поводырь – это какая-то прихоть для обеспеченных инвалидов, мол, у кого-то есть богатые родственники и так далее.

– А почему такой перекос? – спросила девушка.

– Это вопрос к нашим многочисленным чиновникам, – ответил Макс. – Мало информации, нет разъяснительной работы, все это находится на каком-то пещерном уровне. Я сейчас переписываюсь со многими слепыми людьми. Стараюсь выяснить реальное положение дел. Ты знаешь, что у слепых детишек зачастую не хватает… да какой там не хватает, – поправил Максим сам себя, – нет совсем учебников.

– Быть такого не может? – всплеснула руками Оксана. – Да за такое… Макс, я же сама учительница. Скажи, что у моих первоклашек не хватает учебников, сразу головы полетят…

– Ты не равняй своих ребят и слепых. Там все гораздо сложнее.

– Как такое может быть? – удивилась Оксана. – Разве это другие дети?

– Выходит, другие. Ты когда-нибудь была в школе-интернате для слепых?

– Нет, – замотала головой Оксана.

– А мы с отцом иногда посещаем, ему и самому интересно пообщаться с детишками. Ребята так любят Трисона, гладят его, обнимают, целуют. Отец рассказывает им о своей профессии, как жуликов ловил, как раскрывал преступления. И, конечно, о собаке-поводыре. В общем, как поедем, возьму тебя с собой. Хочешь?

– Конечно, – согласилась Оксана. – Я бы хотела и своих первоклашек познакомить со слепыми детьми. Это так важно. Стыдно признаться, но я только в университете узнала о книгах, напечатанных шрифтом Брайля, и вообще кое-какие подробности о жизни слепых людей.

– Да почему стыдно? Я сам почти ничего не знал, пока с отцом такая беда не случилась. А тут недавно мой приятель приехал из Швеции, привез нарочно для меня пачку печенья…

– Печенье? Зачем? – раскрыла рот Оксана.

– А затем, что там даже на пачке печенья есть надпись шрифтом Брайля.

– Ничего себе! – ахнула девушка.

– Понятно, что у них там тоже хватает проблем и всяких несуразностей, но в этом смысле нам есть у них чему поучиться. Умеют они заботиться о своих инвалидах. А у нас некоторые до сих очень удивляются, когда слышат, что слепому нужен компьютер.

В тот день я много узнал нового не только о проблемах слепых людей, но и о жизни, работе, родственниках девушки Максима. Чует мое собачье сердце, что скоро мы будем гулять на свадьбе.