Сказка для звезды - Ирина Щеглова

А четвертого числа нас всех вызвали в милицию. Конечно, я поставила родителей в известность. Но к этому моменту меня так трясло, что уже было все равно, кто и что обо мне подумает.

Папа загрузил нас с Ленкой в машину и отвез в отделение. Там нас уже ждали Славка и девчонки.

Мы по очереди заходили в кабинет, и с каждым подолгу разговаривала усталая тетенька в форме майора. И еще мы подписывали показания, которые тетенька распечатала на принтере.

Я снова рассказала все, что произошло между Леной и Никитой. Перечислила имена его друзей и кто где сейчас находится.

Майора заинтересовал Колька. То есть получалось, что он единственный, кого не опросили, не считая Петьки, но Петька был с родителями за границей.

Майор записала адрес Кольки и отпустила меня.

Вечером мне опять позвонила Аня и выдала:

– Колька оставил записку!

– Какую записку? Кому? – не поняла я.

– Оказывается, его нет дома, он уехал первого и оставил записку, что он в Питере!

– Откуда ты знаешь?

– Милиция проверила, – ответила Аня. – Мы снова пытались дозвониться, но, наверное, у Кольки батарея села.

– И ты думаешь, что…

– Милиция считает, что Никита с Колькой! – громким шепотом подтвердила Аня.

– Ты чего шепчешь?

– Мама нервничает…

– Понятно, – я тоже перешла на шепот, – а почему они думают, что Никита в Питере?

– Мама Кольки сказала, что они поехали вместе. Она предположила, что Коля остановится у знакомых, но его там нет, уже звонили.

– Так, где же он?! – почти крикнула я.

– Не знаю, в Питере тоже уже ищут.

А на следующий день Никита объявился сам. Он позвонил маме, сказал, что он в Питере, и попросил денег, потому что обратно ехать ему было не на что.

На почту мы снова бегали все вместе.

Потом мы с папой и Никитиной мамой ездили в милицию, чтоб забрать заявление. Женщина майор пригрозила, что в следующий раз она всерьез возьмется за Никиту. Но ее уговорили, чтоб она не давала ход делу.

В общем, день был ужасно суетный. А я все время чувствовала себя, как бы в полусне, то есть мир вокруг казался не реальным, а размытым… Голоса людей и звуки слышались приглушенно, словно в уши вставили вату или беруши.

Вечером у меня появился озноб, я рано легла спать, а когда мама забеспокоилась и подошла пощупать мне лоб, оказалось, что я вся горю.

Лечила меня, конечно, бабушка. И провалялась я до конца каникул. Бабушка сказала, что я где-то подцепила инфекцию, а мама утверждала, что у меня это на нервной почве.

Никита вернулся, но его ко мне не пустили, да ко мне вообще никого не пускали, чтоб не заразились.

Телефон отобрали, так что я лежала, отрезанная от мира. Первые три дня я чуть ли не бредила, потому что температура была высокая, а потом много спала, так как чувствовала слабость.

Веселенькие каникулы, нечего сказать.

Как только я немного пришла в себя, начались душеспасительные разговоры с бабушкой. Потом к ней присоединилась мама.

Было очень интересно наблюдать, как они обе осторожно кружили у опасного, как им казалось, вопроса: «как сильно я переживаю из-за Никиты?..». Я делала вид, что не понимаю, о чем они… Нет, я не издевалась, просто я не имею привычки обсуждать с родителями собственные мысли. Если бы я хотела ими поделиться или что-то спросить, я бы так и сделала. Но я не хотела. Я только раздражалась.

В школу явилась злая. На Никиту даже не посмотрела. А он не подошел ко мне. Если бы подошел, то, возможно, мы смогли бы как-то договориться. Не знаю. Наверное, я бы все равно его прогнала. Он словно почувствовал мое настроение и не рискнул. Хотя я посчитала, что он просто струсил.

Как оказалось, пока я болела, Ленка его поедом ела, доказывая, что он во всем виноват. Ленка мне много чего порассказала. И о том, какой скандал закатили Никите дома, и о том, как он пытался навестить меня, когда вернулся, и о том, что мнения друзей и одноклассников кардинально разделились. Петька, например, считал, что Никита молодец и чуть ли не герой. Тоша обзывала его эгоистом. Колька, которому тоже изрядно досталось, отмалчивался. Славка заявил, что все дураки.

История быстро распространилась по школе. На меня посматривали с сочувственным любопытством. В первый день после каникул ко мне подошла Ксюха и начала болтать всякую чушь: дескать, как она меня понимает… Я все еще ощущала шум в ушах и жалость к самой себе. Еще мне было жаль родителей, которые из-за меня никуда не поехали. Хотя почему из-за меня? Нет, вовсе не из-за меня, а из-за Никиты.

От назойливых вопросов меня спасла Ленка. Никогда бы не подумала, что она способна встать на защиту. Но ей удалось не только отогнать от меня наиболее любопытных, но и довольно быстро свести все сплетни на нет.

Мы не разговаривали с Никитой до конца зимы. Он ходил понурый и расстроенный, я делала вид, что не замечаю его. Ленка меня поддерживала.

Аня перестала дружить с Колькой. Петька охладел к Ленке, да и она не особенно страдала о нем. И вообще вся наша компания развалилась.

Весной Никита повеселел, постоянно сбегал с уроков и вечно куда-то торопился. Но мне-то что за дело?!

Я налегла на учебу, чтоб наверстать упущенное за зиму и осень. Да, тяжело достается девчонкам любовь!

Что бы я… еще раз!!!

Ни за что!