Толстый - повелитель огня - Мария Некрасова

Тонкий оглядел кухню – ничего. Посмотрел в окно – опаньки! Горит не дом, горит пекарня!

За окном полыхало, не сильно, зато ярко, освещая забор и пожухлую осеннюю траву. Как Сашка сразу не заметил?!

На крик прибежали Витек, Васнецов и бабушка. Тетя Лена и Тонкий уже рванулись к выходу, и в результате получилось столпотворение в дверях. Вот и потеряли первую драгоценную минуту…

Сашка выловил тетю Лену за плечи, подтолкнул к телефонному аппарату в кухне:

– Звоните в пожарку! – И, просочившись между бабушкой и Витьком, выскочил на улицу.

Деревянная часть пекарни, где был расположен склад, полыхала и потрескивала. Склад! Тонкий слышал, как лопаются мешки с мукой, а может быть, так стреляли старые доски. Через распахнутую дверь пламя вырвалось на волю и ползло по стене на крышу.

Через распахнутую дверь, да! Около часа назад Витек, вообще-то, все запирал…

Громко пальнул шифер. По нему ползком-ползком вилась низкая змейка пламени, подбираясь к самой пекарне. А там электрические духовки. Проводка!

Тонкий прикинул, чем грозит Витьку поломка электрических духовок, и начал наконец-то искать пожарный щит. Он бежал вокруг пекарни, щурясь от дыма, и уговаривал себя: «Должен быть пожарный щит, обязательно должен, это пекарня все-таки, а не сортир дощатый…» О том, что огнетушитель может быть старым, а песок – сырым, он старался не думать.

Обежав пекарню, наверное, раза три, Сашка все-таки увидел щит. Обрамленный пламенем, как дурацкой рамкой, он висел на деревянной стене склада, прямо у дверей. Плохонький замок на двери, кстати, был сорван.

Тонкий, вообще-то, не трус, но ему стало как-то не по себе. Натянув свитер на голову, как скафандр, прикрывая рукой глаза, подглядывая между пальцами, он подскочил к щиту, протянул руки и откатился назад кубарем с огнетушителем в обнимку.

– Осторожно! – Сашка влетел носом прямо в ботинок.

Витек (а ботинок был его) рывком поставил Тонкого на ноги, отобрал огнетушитель и выдал мокрое полотенце:

– Отойди!.. Я тебя очень прошу!

Тонкий завязал лицо полотенцем и сделал пару неуверенных шагов назад. Витек уже стоял у распахнутой двери склада, разбивая о стены струю пены из огнетушителя.

Подбежал Васнецов, толкнул другую дверь (поддалась, хотя ее тоже запирали!) и скрылся в кухне.

– Саша! Саша, иди сюда! – на пороге дома тетя Лена с бабушкой призывно махали руками.

Тонкому стало стыдно. Конечно, Витек не хочет пускать несовершеннолетнего Сашку на шашлык. Конечно, тетя Лена не простит себе, если шашлык из Тонкого все-таки получится. Конечно, бабушке он дорог, даже когда плохо себя ведет. А все равно как-то не козырно: прятаться в доме, когда все нормальные парни тушат пожар…

Васнецов не в счет. Этот обормот выкидывал вещи. Из окна пекарни на хорошей скорости вылетали металлические листы-противни, создавая такой грохот, что Сашка понял – Васнецов это специально. Хочет, чтобы в воинской части за холмом подумали, что война, и прибежали на помощь.

Звенели и рассыпались, ударяясь о забор, фарфоровые чашки (Тонкий еле увернулся), алюминиевые кастрюли летели прямо в лоб, на полдороге падая и грохоча, как барабаны туземцев.

Тонкий шагнул в сторону, и не вовремя. Тяжело взлетев и сделав мертвую петлю для солидности, приземлилась тяжеленная чугунная мясорубка. На ногу. Спасибо, что по голове не попал. Где он только нарыл такое чудище?!

– Осторожно, балда! – процедил Тонкий сквозь зубы и похромал к дому.

Освещая улицу мигалками, к воротам подъехала пожарка. Из кабины выскочил парень и распахнул ворота, впуская машину. Сам побежал впереди. Через полминуты пожарные уже разматывали рукав. Справятся без него. Теперь – точно.

– Больно попал? Покажи, разуйся, – бабушка с тетей Леной перехватили Тонкого около дома, синхронно взяли под локти и усадили на крыльцо.

Сашка вяло отмахивался:

– Нормально, ба. – Но понимал, что от него все равно не отстанут, пока не найдут какой-нибудь страшный перелом. При этом всамделишнему перелому быть вовсе не обязательно.

Тонкий осторожно стянул кроссовок и пощупал место ушиба:

– Терпимо.

– Жив? – подскочил Васнецов. То ли все выкинул уже, то ли решил предоставить дело пожарным. Саня ему кивнул и стал высматривать Витька.

Витек сражался с огнетушителем. Стоять ровно и тушить он уже подустал, а струя пены все била. Стена кое-где была в пушистой пене, как новогодняя елка. Рядом ходил, согнувшись, Витек и пытался направить струю в огонь. Струя не слушалась и била в землю, склад зарастал сугробом и полыхал внутри.

– Уронит, – холодно заметил Васнецов. Тетя Лена сердито на него покосилась:

– Пускай. Витя! Витя, бросай его, иди сюда! Пожарные приехали!

Как будто Витек не видел! Трудно не видеть тех, кто стоит в метре от тебя и поливает крышу. С карниза льется тебе за шиворот, и сам ты уже похож на белый сугроб, но выпустить дурацкий огнетушитель не можешь, иначе зальешь пеной все вокруг и еще получишь по ногам… Хотя и так все в пене…