Первое слово дороже второго - Елена Нестерина

А уже через неделю пришла в свою новую школу. Учиться в посёлке Зина Свиридкина наотрез отказалась. И хоть разумных объяснений родители от неё так и не получили, но всё же забрали документы и передали в школу, что находилась прямо во дворе их большого дома.

Конечно, ребята из девятого «Д» класса, куда определили Зину, очень удивились тому, что в конце учебного года у них появилась новенькая. И ещё им оказалось чему удивляться! В этот же самый первый день девочка Зина, поправив очки, решительно и умело накатила в лоб шустрому пареньку, который вздумал посмеяться над ней, для чего с кривляньями принялся прыгать возле её парты, хватать вещи и протягивать к ней свои руки… Так что больше с Зиной никто не связывался. И она в молчаливом одиночестве сидела за партой.

Полина Васильевна была очень удивлена и расстроена внезапным и, главное, самостоятельным уходом Свиридкиной. А она-то всё хотела выставить её из школы с большим скандалом! Торжественно не пустить в десятый класс – с таким плохим поведением, средней паршивости учёбой и вообще… А тут – нате вам, явились её родители и потребовали документы. Отдавайте – и всё! Не желает больше, видите ли, их городская девочка учиться в зачуханной поселковой школе!

Именно так рассказала Полина Васильевна своим подопечным из девятого класса. Большинство, конечно же, поверили словам учительницы. Но не Олег Духманов и другие мальчишки, дружившие с Зиной и Мишей. И, уж конечно, не Оксанка. Но она даже вида не подала, что знает истинную причину…

А уж как Люда Петина расстроилась из-за того, что её статистические таблицы с Зинкиными пропусками занятий, опозданиями и тщательно подсчитанными замечаниями оказались ненужными! Она просто рвала и метала – и в конце концов отыгралась на Зинкиных приятелях. Которых вне очереди назначила делать генеральную уборку в кабинете русского языка и литературы.

Напрасно Михаил Комариков ловил Зину у подъезда её дома. Она наотрез отказывалась с ним разговаривать. Пусть идёт к своей новой подружке Оксанке Обылковой! Или к какой-нибудь вообще другой! Зина решительно вырывала руку, если он за неё хватался, шарахалась прямо в кусты, если Миша перегораживал ей дорогу. И молчала.

Он появился четыре раза. Пятого визита не последовало.

«Значит, успокоился, – подумала Зина, не увидев Комарикова в очередной раз у двери подъезда. – Вот и всё. Ну и хорошо». С этой мыслью она пулей влетела в квартиру, бросилась лицом в подушку и отчаянно, горько и безнадёжно заплакала.

С Оксаной, которая примчалась к ней чуть ли не на следующий день после того, что случилось у костра, Зина была добра, весела, улыбалась. Ничего. Оксанка ни в чём не виновата. Тем более что Зина не знала подробностей того, как, когда и почему Миша и её подружка оказались у костра вместе. И не хотела знать. Так что при чём теперь Оксанка? Оксанка – повод. А виновата только она сама. Так была уверена Зина Свиридкина. У Комарикова было из кого выбирать. Он и выбрал. Поэтому какие могут быть разговоры об этом с Оксанкой?

Но она и с Оксанкой, конечно же, общаться перестала. Всё-таки лучше никаких подруг не надо.

Так думала Зина, ни с кем больше сдруживаться не собираясь. И в новой школе она вела себя, как гордый маленький солдат.

Она не знала, что как только Миша Комариков провёл пару вечеров в обществе одной только Обылковой, так утратил к ней всякий интерес. Не сразу, но всё же Комарикову стало понятно – это просто Оксанка Обылкова. И всё. А его Зина-то где? Миша решительно отказался общаться с Оксаной, «косящей» под Зину, – даже несмотря на то что она трогательно и горько плакала, интересуясь у него: почему?

А Комариков всё удивлялся – да что же с ним случилось тогда, что произошло? Точно затмение началось. И хорошо хоть, что закончилось – этому он был очень даже рад.

Но без Зины всё в его жизни было не то. Жуть какая-то. Миша подумал о том, что же он, оказывается, натворил – и словно в бездну заглянул. Таким ужасным и безвыходным всё виделось ему.

Что вот теперь оставалось делать безмозглому Мишке? Просить, чтобы его простили? А как такого простить? Он и сам бы не простил. Нет, Зинку простил бы – с уверенностью подумал Миша. Посчитал бы, что она просто ошиблась, приняла одно за другое. Но она, Зина Свиридкина, не простит его точно! Ведь она сколько раз даже разговаривать с ним отказывалась, не пожелала слушать его оправдательный лепет.

Где гарантия, что тот, кто предал один раз, на этом остановится? Так спросит Зинка. А нету этих гарантий… Он-то, Михаил Комариков, про себя всё знает – что, кроме Зины, ему никто не нужен! Она для него – в самом деле! – просто всё! Вон он даже Оксану-прилипалу за неё, Зину, принял!.. Нет, всё равно не поверит Свиридкина, не поверит! Раз даже ушла в другую школу, значит, точно – всё!

И выхода никакого не было…

Миша Комариков сел на мотоцикл. И уехал куда глаза глядят.

А ведь сбылось желание Оксаны, которое она загадала на Новый год! Хоть несколько дней, а был Миша её! Но от осознания этого девочке было ничуть не легче.

Ведь теперь его с ней нет – и никогда не будет! В момент их решительного и последнего разговора он посмотрел на неё таким зверем, что ужас пробрал Оксану! Она даже подумала – размахнётся и убьёт. Но Комариков только фыркнул и умчался.

Ну что же это за невезение такое? Что она сделала не так? Или правдивее всё-таки прогноз Таньки Рябовой, которая уверяла всех, что все гадания в дни между Рождеством и Крещением сбываются? То, что Рябова со своими застывшими каплями воска, выловленными из воды, ей напророчила, Оксана категорически отвергла. Ишь, нагадала: расставания, разочарования и всё в таком роде… Ну что можно по куску воска-то узнать? Брехня. И колечка из миски с пшеном Оксана вообще никакого не вытащила, даже собственные золотые серьги, которые символизировали бы радости и всякие успехи, достать не смогла. Из-за этой-то неприятной бредятины Таня Рябова и совсем перестала быть Оксане интересна. А теперь что ж, выходит, и правда – против судьбы всё-таки не попрёшь?

Зинка теперь была далеко. Да и совершенно не нужна. Правда, Оксана искренне скучала без неё – с простой и весёлой Свиридкиной ей было интересно. К тому же она оказалась не такой уж и дурочкой. Но не в личной жизни. Тут Свиридкина, конечно, проявила себя как настоящая лапша.

«Нет уж, – подумала Оксана, окончательно прощаясь с мыслью вернуть Комарикова, – если бы у меня такой случай вышел, я бы своего парня так просто от себя не отпустила!» И пообещала себе быть в будущем очень внимательной и не допускать, чтобы кто-то смог так же с ней поступить.

Тем более что оставался второй, ещё более притягательный вариант – мужчина аполлонического типа! Оксана теперь была полностью уверена в себе. И верила, что Арсюша обязательно будет её. К тому же скоро наступит лето – и она, стройная, красивая, неотразимая, в новых нарядах произведёт сногсшибательное впечатление.