Фейерверк в пробирке - Валерий Гусев

Папа вздохнул:

– Ну что тебе сказать? Преступления нужно не только раскрывать, их нужно предупреждать. Принимать заранее оперативные меры.

– Ну, это понятно, – важно кивнул Алешка. – Человек еще ничего не натворил, а его уже за решетку.

Мама возмутилась:

– Ты что говоришь, Алексей. Так можно всех пересажать.

– Где-то он прав, – улыбнувшись, сказал папа. – Но не очень. Надо вовремя узнавать о том, что готовится преступление, и пресекать эту подготовку. Помешать совершить преступление.

– Не понял, – признался Алешка. – Они, эти жулики, вам по телефону, что ли, сообщают, что грабить идут?

– Вот пристал, – мама стала заступаться за папу.

– Бывает, что и по телефону, – папа с трудом сдержал улыбку. – А вообще это очень сложная работа. «Агентурная» называется. Мы во всякой преступной группе стараемся отыскать, так сказать, слабое звено. Человека, который может нам помочь. Мы с ним работаем, убеждаем и привлекаем на свою сторону. И когда возникает угрожающая ситуация, он нам сообщает об этом.

– Толково, – одобрил Алешка. – А если такого «слабого звена» нет?

– Тогда мы засылаем в банду своего сотрудника.

– Вроде Штирлица?

– Примерно. – Тут папа спохватился: – А что это ты интересуешься? Проблемы есть?

– Это не у меня, – махнул рукой Алешка.

– А у меня зато великолепная идея! – вдруг весело сказала мама. – Я уберу со стола и помою посуду…

Идея действительно хороша.

– …А вы, – продолжила мама, – сходите в Сбербанк и оплатите свет и газ. Здорово придумала?

Мама ждала одобрения. Дождалась только от папы. Потому что его не послали ни в Сбербанк, ни посуду мыть.

– А можно и не вдвоем, – завел песенку предатель Алешка. – Что там вдвоем делать? В очереди стоять?

Ну, не такой уж я простодушный.

– Мам, он прав, – «поддержал» я Алешку. – Пусть один сходит.

Папа хмыкнул и уткнулся в газету. Но Лешку голыми руками не возьмешь, он быстро сориентировался:

– Дима тоже прав, я могу и один сходить, а он зато мамочке поможет – посуду вымоет, он это дело любит.

– Все! – произнесла мама январским голосом с мартовской улыбкой. – Как я сказала, так и будет. Марш в Сбербанк, оба. Будьте так добры!

Сбербанк находится в нашем доме на первом этаже. Но мы пошли туда кружным путем – выйдя из нашего подъезда, завернули за дом и направились проведать дядю Васю. Ну и узнать от него еще какие-нибудь факты.

Фактов мы никаких не получили, но просидели у него довольно долго.

На обратной дороге Алешка поделился со мной своими оперативными планами. Он сказал:

– Папа прав – агентура в борьбе с преступностью необходима. Я решил в эту химическую лабораторию и в эту драчливую секцию заслать своего очень надежного человека. Отважного, сообразительного, умного…

– Я готов.

Алешка даже споткнулся от неожиданности. Он, оказывается, совсем не меня имел в виду.

– Ну… Дим, – начал он тактично вилять. – Ты понимаешь, ты слишком доверчивый. И простодушный, весь в нашу маму. Ты даже, Дим, врешь как-то нерешительно.

– А ты? Решительно врешь?

Алешка не ответил. Он только склонил голову, будто признавал: «Да, я вру решительно. Но что поделаешь, если это надо для счастья человечества? Я вру во имя правды!»

– И кто же у тебя такой человек? – с обидой спросил я. – Решительный, отважный и шибко умный? Сережкин, что ли?

– Да есть один на примете. Вполне годится.

– Это кто же?

– Алексей Оболенский.

– Да ну!

– А что? Врать и притворяться умею…

– Ну да!

– Сообразительный, умный…

– Ну-ну!

– Чего ты все нукаешь? Пошли скорей – Сбербанк на обед закроется.

В Сбербанк мы, в самом деле, опоздали. Он и правда закрылся на обед.

– Ладно, Дим, – махнул рукой решительный и сообразительный. – Завтра сходим, не обеднеют они без наших денежек.

– А мама?

– Врать не будем. Спросит – скажем. Не спросит – промолчим. Как Чук и Гек.

Мама не спросила, потому что Алешка с порога завопил:

– Мам! Мы убегаем! В школу! На подтягивание козла десять раз!

Алешка реализовал свои планы. Он внедрился в лабораторию и с азартом стал заниматься изготовлением петард и ракет. Мне даже показалось, что он забыл о том, зачем он вообще в эту химию влез. Но я в нем ошибался, как выяснилось позже.

А химией он увлекся здорово, даже стал «домашнее задание» делать – не иначе что-то еще задумал. Но, как я ни бился, секрета он мне не открыл. А объяснил так:

– Тут все очень сложно, Дим. Мы хотим такую ракету сделать, чтобы она взлетела и распустилась в небе буквами. Понял? Таким лозунгом.

Он или нарочно объяснял так, чтобы я ничего не понял, или я в самом деле такой… простодушный. Но кое-что до меня все-таки дошло. Волчков придумал закладывать в ракету что-то вроде кассетки – такая горючая веревочка в комочке и с узелочками. Каждый узелочек – это буква. И вот там, в небе над Москвой, этот комочек распрямляется и каждый узелочек вспыхивает буквой, а буквы складываются в слова.

Странно только, что такую ответственную работу поручили Алешке, да еще дали ее на дом…