Фейерверк в пробирке - Валерий Гусев

Я хоть и стоял в сторонке, но все-таки видел, как менялось, скучнело на глазах лицо Волчкова. Сейчас Алешка еще добавит: неплохо бы и евроремонт бабушке сделать, телевизор обновить, а то и стиральной машиной старушку порадовать… Но, к счастью для Волчкова, прозвенел звонок.

– Тебе это надо? – сердито спросил я Алешку. – Тебе бабушку не жалко?

Алешка усмехнулся:

– Мне Волчкова жалко. Ты что, Дим, нашу бабушку не знаешь?

– Я с вами поеду, – решительно заявил я. – Только зачем?

– Нужно кое-что уточнить, Дим. А ты, конечно, поедешь. И пистолет папин возьми. Подарочный.

Час от часу не легче.

Папин подарочный пистолет – ему вручили его в германской полиции за творческое сотрудничество в борьбе с международной преступностью – стреляет металлическими шариками. При попадании в цель эти шарики громко взрываются. И вообще, он очень похож на настоящий. И, конечно, папа категорически запрещал нам трогать его в свое отсутствие, брать без спроса. Даже ненасовсем.

– Попадет, – высказался я.

– А мы не скажем, – легко решил проблему Алешка. И добавил: – А если ты меня этим пистолетом отобьешь от бандитов, папа тебе только спасибо скажет.

Ага, скажет. Даже два раза. Один раз вдоль, другой – поперек.

– Ма! – крикнул Алешка. – Мы к бабушке поедем!

– Какие молодцы! – похвалила нас мама из кухни. – И я с вами!

Мы вздрогнули и переглянулись.

– Ма! – крикнул я. – Мы – на машине! Нас учитель химии отвезет.

– Отлично! Люблю ездить к бабушке в машине с учителями химии!

– Вы чего разорались? – вышел из кабинета папа.

– Чего вы тут орете? – появилась из кухни мама.

Алешка поднялся на цыпочки и шепнул мне в ухо.

– Ну вот, – сказала мама. – Голос сорвал.

– Ма, – проговорил я по Алешкиной подсказке, – ты в машине не поместишься.

– Вот это новости! – Мама всплеснула руками. – Отец, ты слышал?

– Они тебе льстят, – успокоил ее папа. – Не такая уж ты толстая.

– Не в этом дело, – поспешил я. – С нами еще два учителя едут.

– И все к нашей бабушке? – с подозрением в голосе поинтересовалась мама.

Но тут Алешка с видом: какие вы все бестолковые – начал объяснять:

– Наш Шурик… То есть Александр Павлович, случайно узнал, что мы едем к бабушке. А у него там случайно оказалась другая бабушка, своя. Ну и…

– Что-то много случайностей, – с подозрением в голосе заметил папа.

– Потому что бабушек много, – завершил Алешка дискуссию.

Мама вздохнула и пошла на кухню собрать своей маме, нашей бабушке, гостинчики.

Алешка выглянул в окно:

– Экипаж у подъезда, Дим. Машина подана.

Мы забрали сумки для бабушки и спустились вниз.

Волчков стоял у машины, приоткрыв заднюю дверцу.

– Какая красивая! – восхитился Алешка. – Это ваша?

– На чужих не ездим, – широко улыбнулся Волчков. – Садитесь. Вещи можете спустить на пол.

Это были сумки с курицей, бананами и тортиками.

Доехали мы быстро. Машина мчалась как птица-тройка – легко и непринужденно. Алешка всю дорогу как мог успокаивал Шурика.

Вот как он мог.

– Это все ерунда, Александр Павлович, – трещал Алешка. – Пустяки, особенно с укольчиком. Даже немного приятно, когда иголка в десну вонзается. С таким хрустом! А через полчасика уже ничего не чувствуешь. Будто тебе в рот футбольный мяч засунули – сидишь себе и сопишь носом, чтоб не задохнуться. А уж рвать – вообще элементарно. Ничего не больно. Только слышишь, как в ушах челюсти трещат…

Примерно на этом месте, у очередного светофора, Шурик вдруг перестроился в левый ряд и включил мигалку.

– Зачем? – удивился Алешка.

– Давай, Лех, как-нибудь в другой раз. Я, кажется, утюг забыл выключить.

– В другой раз! А бабушка? Она нас ждет! Стол накрыла. Клещи приготовила!

– Какие клещи?

– Щи, я сказал. Едем, едем, ничего страшного. А если в обморок упадете, у бабушки полно нашатыря. Целая банка из-под компота.

– Ну разве что, – вздохнул Шурик.

И мы поехали дальше, к бабушке. На компот из нашатыря.

– Александр Палыч, – сказал Алешка, когда мы подъехали к домику бабушки, – вы пока свои сумки не берите. Дим, забирай наши, пошли, порадуем старушку.

А на крыльце он, постучав в дверь, звонко заорал:

– Ба! Я тебе клиента привез! Со своим питанием.

Бабушка вышла, обрадовалась. Поздоровалась. И сказала Шурику:

– Улыбнитесь, молодой человек.

Шурик оскалился.

– Отлично. Есть над чем поработать. Заходите!

В бабушкином доме Шурика поразили две вещи: зубоврачебное кресло и подарочный зуб на полке, как раз над креслом.

Зато стол был уже накрыт. Мы передали бабушке мамины гостинцы, она их перебрала, отложила что-то для себя, а почти все оставшееся уложила обратно в сумку.

– Зуб мамонта? – с уважением спросил Шурик, садясь за стол.

– Мой! – с гордостью ответила бабушка.

И Шурик с еще большим уважением (и страхом) взглянул на бабушку.

После скоростного чаепития бабушка кивнула на свое страшное кресло:

– Прошу, юноша.

«Юноша» покорно перебрался в кресло и закрыл глаза. А что делать? У него была своя цель, и ради ее достижения приходилось идти на жертвы. Преодолевая страх.

Бабушка выудила из-за спинки кресла автомобильные ремни и плотно прихватила ими Шурика.

– А это зачем? – робко спросил он.

– Чтоб вы не сбежали, – просто объяснила бабушка. – Откройте рот. – Она всунула ему в пасть зеркало на ножке и принялась обозревать поле предстоящей борьбы с кариесом.

– Прекрасно! – сказала она. – На два дня работы.

– Дедадо, – проговорил Шурик набитым ватой ртом.

– Что он сказал? – Бабушка повернулась к Алешке: – Переведи.

– Он сказал: дедадо.

– Это я сама поняла. А по-русски?

– Ба, он тебя боится. Вынь из него вату.

Бабушка его послушалась, но вытащила из комода страшные клещи.

– Германские! – похвалилась она. – Из самой лучшей стали.

Клещи были внушительные. Я такие видел по телевизору. Точь-в-точь как у этих… сталеваров, которые из домны всякие расплавленные болванки достают. От таких клещей люди в обморок падают.