Дети шпионов 2008 - Валерий Гусев

Алешка волновался. Он даже с самого утра, как он похвалился маме, почистил уши и вымыл зубы. Хотя зубы у него и так как на рекламе «Блендамеда», а уши слышат за сотни верст то, что им надо. И что не надо – тоже.

Такое впечатление, что у Алешки сегодня – личный праздник. Вроде дня рождения. Такой праздник у папы на работе называется «следственный эксперимент». Когда все подозрения превратились в доказательства и остается только убедительно их зафиксировать.

– Дим, как ты думаешь, – спросил Алешка, – вот эта дырка, она бросается в глаза?

Он подсунул руку под свитер, где-то на уровне живота, и высунул в дырку палец:

– Как?

– Если палец уберешь – нормально.

Алешка убрал палец. Полосочки на рубашке совпали с полосочками на свитере. Не совсем, конечно, но на первый взгляд дырку не увидишь.

– В консерваторию собрался? – спросил я.

– Важное дело, Дим. Надо выглядеть!

Он выдвинул ящик своего стола, покопался там и достал из конверта календарик. С американским Дедом Морозом. Прямо у меня на глазах проверил – находится ли внутри микропленка и, капнув каплю клея, скрепил обе половинки календарика.

– Это что? – недоуменно спросил я.

– Это помощь шпионам. У них, Дим, и так беспокойная жизнь. Полная трудностей и опасностей! Пусть погуляют немного. Пусть подышат свежим воздухом перед тюрьмой.

Загадки, загадки… А на меня угрожающе надвигается сочинение по бессмертному роману Льва Николаевича Толстого «Война и мир».

– Я пошел, – сказал Алешка. – Если я не вернусь через годик, объявляй меня в розыск.

– Что так мрачно? – Я не сдержал улыбки.

– Иду в осиновое гнездо. Я им там… сегодня… они там у меня…

Здорово сказал! Я даже подумал – не позвонить ли папе? Однако передумал, потому что увидел в окно, что «главарь осинового гнезда» мирно сражается в шахматы в нашем дворе.

Алешка вернулся довольно скоро. Под мышкой – толстенная книга.

– Это что? – спросил я.

– Подарок, – небрежно объяснил Алешка. – От Витьки. Английский словарь. На сто тысяч слов. Дим, а что, как ты думаешь, у англиканцев есть сто тысяч слов? Как же они их запоминают?

– За что подарок-то? В честь окончания курсов?

– За календарь. Посмотри в окно.

Я послушался. Шахматисты спокойно сидели за столом. Время от времени они переставляли фигуры и подпирали подбородки ладонями – в раздумье. Над ними порхали листья и воробьи. Шляпа Славика лежала на скамейке вверх дном. Один воробей даже залетел в нее на минутку. То ли что-то в ней нашел склюнуть, то ли просто покакал.

Вдруг Славик захлопал себя по своему телу – по груди, по ногам, по бокам. Я догадался – ищет в карманах зазвеневший мобильник. Нашел. Послушал. Встал, вежливо поклонился Полпалычу и куда-то двинулся.

– Домой пошел, – сказал Алешка. – Это ему Витька звонила. У них семейная радость – календарик нашелся.

И он мне рассказал об очередном уроке английского языка.

– Гуд монинг, ивнинг, – сказал Алешка, когда Вика открыла ему дверь. – Ай рад тебя ту си.

– Не ивнинг, а дарлинг. Зачем приперся? Сегодня среда.

– У тебя неприемный дэй, что ли?

– Мы с Липошкой русским занимаемся.

– Чистописанием? «Перашки» кушаете, с «подсливочным» маслом?

Они прошли в кухню. Занятия русским языком шли полным ходом: посреди стола возвышался наполовину уничтоженный торт.

– Этот торт всехний? – спросил Алешка. – Или только для медальных Липошек?

Липошка радушно подвинулся и положил перед Алешкой на тарелку кусок торта. Похоже, пуговицы в этот раз у обоих останутся целыми.

Алешка любит эффекты. И они у него получаются. Он не торопясь, со вкусом съел один кусок торта и показал Липошке глазами на второй. После третьего куска Алешка небрежно достал из кармана календарик и протянул его Вике.

– Завалялся где-то. Обрадуй своего дэда.