Девочка, которая спасла Рождество - Мэтт Хейг

Что-то было не так.

Отец Рождество почувствовал это ещё до того, как увидел кровать.

А потом он увидел кровать.

И ахнул.

Амелия выросла.

Отец Рождество знал, что ей уже десять лет. Ещё он знал, что за два года маленькая девочка может сильно измениться. Но он и не подозревал, что так сильно! Теперь Амелия занимала всю кровать. Живот у неё был не меньше, чем у Отца Рождество. И она храпела, как простуженный поросёнок.

Отец Рождество огляделся.

Комната осталась прежней. С отсыревших голых стен всё так же облезала краска. И с потолка всё так же капало, потому что крыша протекала. Вот только Отец Рождество не заметил ни следа чёрного кота, который спал в ногах Амелии два года назад.

Теперь у её кровати стояла бутылка.

Бутылка из-под виски.

Неужели девочки в десять лет могут пить виски?

За окном мелькнула какая-то тень, а потом послышался грохот.

Отец Рождество подбежал к окну и посмотрел вниз. В лунном свете он разглядел осколки черепицы. Куривший трубку мужчина и его спутница куда-то пропали. Падал снег.

Внезапно скрипнула половица.

Амелия села на кровати. За два года она отрастила бороду – пушистую, как у Отца Рождество, и чёрную, как у Отца Водоля. А ещё прибавила лет сорок. И сменила пол.

– Ты не Амелия.

– Ты что делаешь в моей комнате? – взревел мужчина, который выглядел и пах, как самый настоящий пират. Схватив пустую бутылку из-под виски, он швырнул её в Отца Рождество. Тот пригнулся, и бутылка разбилась о стену.

– Мамочки, – воскликнул Отец Рождество. Он быстро сунул руку в мешок в надежде вытащить что-нибудь, что понравится хозяину комнаты. Это оказалась повязка на глаз.

– Держите, – Отец Рождество протянул ему подарок. – С ней вы будете совсем как пират.

Но мужчине повязка почему-то не понравилась.

– Я совершенно не похож на пирата, – возмущённо фыркнул он. – А вот ты похож. На большого красного пирата.

Тогда Отец Рождество нашарил в мешке кучу шоколадных монет.

– Я Отец Рождество, а не вор или что вы там себе подумали. Пожалуйста, возьмите.

– Монеты? – сверкнул глазами бородач.

– Шоколадные, – уточнил Отец Рождество. – Из лучшего эльфийского шоколада.

– Шоколадные? Отличная идея! – Мужчина быстро надкусил одну.

– Сначала нужно развернуть, – подсказал Отец Рождество.

– Ах да, точно, – кивнул хозяин комнаты, выплёвывая фольгу.

– Простите, что напугал вас. Вы папа Амелии?

– Что ещё за Амелия?

– Девочка, которая здесь живёт. Или жила.

Мужчина задумался.

– Я тут уже год. Соседи говорили, что женщина, которая жила тут до меня, умерла… У неё была дочка, но я не знаю, куда она делась.

Отец Рождество ахнул. Он вспомнил, о чём просила Амелия в последнем письме. Какой подарок хотела получить на прошлое – и так и не случившееся – Рождество. В животе у него заворочался противный холодный ком.

– Понятно, – сказал Отец Рождество. – Ладно. Хорошо. Спасибо. Мне пора.

Разбуженный посреди ночи мужчина удивлённо следил за тем, как толстяк в красном направляется к камину.

– А ты там поместишься? – недоверчиво спросил он.

– Волшебство поможет, – ответил Отец Рождество. – Счастливого Рождества!

С этими словами он исчез в очаге, который, несомненно, был слишком маленьким для взрослого человека. Сначала всё шло хорошо, но ближе к концу Отец Рождество застрял. Его голова торчала из трубы, а остальное тело как будто сжимал в кулаке великан.

– Вот незадача, – проворчал Отец Рождество.

Стоявшие на крыше олени с любопытством наблюдали за тем, как он пытается вылезти. Комета не выдержала и расхохоталась, выпуская из ноздрей облачка пара.

– Комета, это не смешно!

Блитцен подошёл к трубе и наклонил голову. Отец Рождество крепко ухватился за рога, и олень медленно потянул его на себя.

Чпок!

Отец Рождество выскочил из дымохода, как пробка из бутылки. К счастью, он держался за рога, так что далеко не улетел. На самом деле, он даже перекувырнулся и приземлился оленю на спину.

– Спасибо, Блитцен, – сказал Отец Рождество, бросая выразительный взгляд на Комету. – Ты хороший друг.