Девочка, которая спасла Рождество - Мэтт Хейг

– Да. С королевой Англии.

– Верно, – сказала королева. – Если быть точной, с королевой Соединённого королевства Великобритании и Ирландии, главой Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. То есть самой важной особой в мире.

– Нам убить нарушителя? – спросили солдаты.

– Мне кажется, не стоит стрелять в Отца Рождество, – вмешался принц Альберт.

– Помолчи! – рыкнула на него королева Виктория. А потом смерила ночного гостя тяжёлым взглядом. – Откуда нам знать, что ты и в самом деле Отец Рождество?

– Я прилетел сюда на оленях. По-моему, это неплохое доказательство волшебства.

– Полагаю, это несколько странно, – ответила королева Виктория. – Хотя в мире вообще много странностей. Рыбы, например. Пупок. Бедность. Но, пожалуй, стрелять в тебя мы не будем.

Отец Рождество очень обрадовался.

– Спасибо! Это большое облегчение.

– Нет. Лучше мы тебя повесим.

Отец Рождество сглотнул. Нужно было что-то делать. Он закрыл глаза и крепко задумался. Так крепко, что погрузился в подобие сна. В этом сне он увидел несчастную восьмилетнюю девочку, очень похожую на королеву Викторию. Девочка сидела в роскошно убранной комнате, полной невероятно красивых вещей: лошадок-качалок, волчков, игрушечных сервизов и кукол. Женщина с волосами, стянутыми в пучок, – молодая баронесса Лецен – сердито отчитывала её.

– Я хочу к маме, – плакала девочка. – Где моя мама?

– Вы очень плохо вели себя, Виктория! – ругалась баронесса. – Вы должны научиться быть леди. Ведь однажды вы станете королевой!

– Но я не хочу быть королевой!

– Будете так говорить – не получите подарков на Рождество.

– Единственное, что я хочу на Рождество, – это никогда не стать королевой! Никогда, никогда, никогда!

Отец Рождество открыл глаза и повторил то, что только что услышал.

– Всё, о чём вы мечтали на Рождество, когда были маленькой, – это никогда не стать королевой. Никогда, никогда, никогда.

Королева Виктория погрустнела. Она стала очень-очень-очень грустной. Может, даже ещё грустнее.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я Отец Рождество.

Королева положила ружьё на кровать и тихо хлопнула в ладоши, отпуская стражу и баронессу Лецен. Когда последний солдат покинул комнату, она погрузилась в раздумья. Блитцен, как будто мало было кучи на ковре, принялся жевать дорогие занавески.

– Знаешь, я была не очень счастливым ребёнком. Все ждали, что я буду вести себя, как полагается. Ведь я была будущей королевой. Это очень тяжело, когда на тебя возлагают столько ожиданий. Понимаешь?

Отцу Рождество это было знакомо.

– Понимаю. Честно, я знаю, каково это.

– У меня было много игрушек, но никакого волшебства.

Отцу Рождество захотелось приободрить королеву, и он запел «Бубенцы звенят».

– Что ты делаешь? – удивлённо спросила она.

– Пою «Бубенцы звенят».

– Зачем?

– Чтобы вас развеселить.

Королева Виктория прыснула со смеху. Альберт обеспокоенно посмотрел на супругу.

– Дорогая, дьявольская лошадь ест наши занавески.

– Это не дьявольская лошадь, – поправила его Виктория. – Это олень.

И она улыбнулась Отцу Рождество. А он улыбнулся в ответ.

С одобрения королевы

Королева Виктория попросила прощения у Отца Рождество. Ей было искренне жаль.

– Дарить детям волшебство – это чудесно, – сказала она.

– Как раз волшебства-то сейчас и не хватает, – ответил Отец Рождество. В доказательство своих слов он ткнул пальцем в разбитое окно и колышущиеся на ветру занавески. – В прошлом году его совсем не было. И Рождество не случилось. Я не могу допустить, чтобы такое снова произошло.

– В детстве у меня ничего не было, – вздохнув, продолжил он. – Кроме куклы из репки. И маленьких санок. Но они даже близко не были похожи на эти.

Отец Рождество кивнул на большие красные сани. Ему показалось, что в барометре надежды вспыхнула слабая искра.

– Думаю, когда я была маленькой, мне бы понравилось верить в волшебство, – сказала королева Виктория. – И знать, что некоторые вещи невозможно объяснить. По-моему, это замечательно, когда в жизни есть место загадке. От этого всё становится лучше. В моей жизни никаких загадок не было. Всё, что я делала, планировалось заранее. И было тоскливым, как лондонский туман.

Королева Виктория величаво прошла через комнату к антикварному столику и принялась что-то писать. Закончив, она накапала на бумагу красного сургуча и прижала к нему деревянную печать. На сургуче остался оттиск с изображением короны.

– Королевская печать одобрения, – с гордостью пояснила она и протянула бумагу Отцу Рождество. – Если попадёшь в беду, достаточно будет её показать. Любой человек сразу поймёт, что это написала я.

Отец Рождество посмотрел на бумагу. Письмо было не слишком длинным: «Кто бы вы ни были, окажите содействие этому человеку. Искренне ваша, королева Виктория».

Отец Рождество почувствовал, как в животе становится теплее.

– Благодарю вас. Приятно иметь друзей в высших кругах.

Королева Виктория коротко улыбнулась.

– Взаимно.

– Что бы вы хотели на Рождество? – спросил Отец Рождество королеву.

Та серьёзно задумалась.

– Пожалуй, Индию.

– Индию? – слегка опешил Отец Рождество. – Боюсь, Индия великовата. И мне кажется, неправильно дарить кому-то целую страну.

– Уверяю тебя, однажды Индия всё равно будет моей. Ну, а пока… Заварочный чайник тоже подойдёт.

– Думаю, с этим я справлюсь, – сказал Отец Рождество.

Он сунул руку в бездонный мешок и пожелал, чтобы там нашёлся нужный чайник – белый, с синим узором из ивовых деревьев. В следующий миг ему в ладонь ткнулась гладкая фарфоровая ручка. Отец Рождество вытащил чайник из мешка.

– Да! – воскликнула королева. – Как раз такой я и хотела.

Отец Рождество кивнул.

– Мне нужно доставить ещё много подарков, – сказал он, усаживаясь в сани и беря поводья.