Похищение неправильной собаки - Владимир Сотников

– Сытые безопаснее, – с надеждой сказала Галка.

– Сытые они к нам и не подойдут. Нужны будут сытым твои соевые сосиски! Хотя я скоро так проголодаюсь, что и сам их съем.

Наконец собаки, зевая, разбрелись по небольшой лужайке и улеглись спать.

– Ты какую выбрала? – спросил Емеля.

– Под Тяпу вон ту, черную, с краю, легко будет замаскировать, – показала Галка.

– Набралась опыта! – хмыкнул Емеля. – Нет, по-моему, та великовата будет. Пожалуй, вон та, серая. И красить проще. На серый цвет любой другой ляжет. А согласись, твою черную осветлить трудно будет.

– Ну, пошли ловить? – сказала Галка.

Вооружившись сосисками и даже взяв по одной в зубы, чтобы доказать обилие мясопродуктов, ребята стали медленно приближаться к лужайке с той стороны, где отдыхала Емелина избранница. Емеля вытащил изо рта сосиску.

– Фить-фить! – попытался он посвистеть. – Ты не запомнила, как старушки их подзывали?

– Никак не подзывали. Приходили на условленное место и выкладывали еду. У них уже все отработано.

– Боюсь, что у нас не отработано, – заметил Емеля. – Примут нас за чужаков и как следствие…

Емеля не договорил. Похоже было, что фразу за него закончили собаки. Угрожающее рычание встретило кормильцев.

– Ой-ой-ой! – воскликнула Галка и попятилась Емеле за спину.

– Придется отступить, – сквозь зубы процедил он. – Не верят, паразиты.

– Ты бы поверил!

– Я поверил бы, – сказал Емеля.

– Потому что у тебя характер доверчивый. А у них какой же характер? Одни инстинкты.

– Я бы и на уровне инстинкта поверил. Смотри, какие сосиски хорошие. Разве можно их сравнить с какими-то старушкиными костями?

– Может, нас слишком много? – спросила Галка.

– Ага, целая толпа. И как же ты предлагаешь уменьшить наше количество? Отправить им на послеобеденный десерт одного меня?

– Понимаешь, одного тебя они меньше испугаются, – оправдывающимся тоном сказала Галка.

– Ладно, – вздохнул Емеля. – Отойди вон туда. Если что, расскажешь людям, какой я был добрый и доверчивый. И сосиски мои можешь съесть.

– Ну что ты, Емель, я после тебя все-таки еще одну самостоятельную попытку сделаю!

Но и следующий подход к собакам не увенчался успехом. На этот раз рычания не было, но зато Емеля встретил полное равнодушие. Ни на какие сосиски собаки реагировать не хотели. Даже кувыркнувшаяся и упавшая посреди лужайки самая большая сосиска заставила их лишь слегка приподнять брови.

– Ничего себе бродячие! – воскликнул Емеля, вернувшись к Галке. – Можно подумать, что они питаются в ресторане «Царская охота»!

– Знаешь, они мне напоминают одну старушку, – сказала Галка.

– Какую еще старушку? – не понял Емеля.

– А есть одна старушка, она возле «Макдоналдса» сидит и деньги просит. Мы с мамой ей высыпали всю мелочь, так знаешь, что она нам сказала? «Вы что? Я мелочь не беру!» Так и эти собаки. Они мелочь, вроде наших сосисок, не берут.

– Так что, ты думаешь, старушки их деликатесами кормят? – удивился Емеля.

– Нет, но они с душой к ним…

– А я что, совсем бездушный? – обиделся Емеля и жалобным тоном обратился к собакам: – Кис-кис-кис!.. Ай, нечего рассусоливать! – решительно сказал он. – Сейчас наброшу на нее твой ремень…

– Она побежит, петля затянется, – предостерегла Галка. – Ты что, задушить ее хочешь?

– Да знаешь, однозначно на твой вопрос я уже не могу ответить, – проворчал Емеля. – Еще десять минут такой охоты, и я действительно захочу ее задушить.

Но тут перерыв в кормлениях закончился. Прямо к лужайке целенаправленно шла старушка с блаженной улыбкой на лице. Видно было, что гуманность – цель ее жизни. Как ни странно, сытые собаки тут же подхватились со своих мест и заспешили ей навстречу.

– Да у них спектакль здесь какой-то! – воскликнул Емеля. – Ты что, хочешь сказать, что те объедки вкуснее сосисок?!

– Не хочу, – ответила Галка. – Я их не пробовала. А давай попросим старушку, чтобы она нам поймала собачку? – предложила она.

– Ну, попробуй… – протянул Емеля. – Все-таки собаки, если можно так выразиться, не частная собственность.

– Бабушка!

Галка, как охотница, подошла к старушке с подветренной стороны. Но это только так выглядело. На самом деле она использовала старушку как естественное препятствие между собой и собаками.

– Чего тебе, внученька? – Старушка была раздосадована, что ее отрывают от любимого дела.

– Вы не могли бы нам поймать вон ту серую собачку? Мы ее домой возьмем. А сами мы боимся, вдруг укусит.

– Конечно, укусит, – радостно и уверенно сказала старушка. – Они только своих понимают.

– Так что же делать?

– А обижать вы ее не будете? – словно для заключения контракта, спросила старушка.

– Ну что вы! У нас ей будет лучше, чем здесь.

– Да им и здесь неплохо, – вздохнула старушка. – Лучшей-то жизни они не видели, вот и не знают, что они несчастливые. Ну, что ж. – Вытряхнув подальше объедки, она уверенно схватила маленькую серую собачку за загривок, подняла в воздух и спросила: – Вам кто нужен, мальчик или девочка?

Собака испуганно дрыгала лапками и таращила глаза.

– Уж кто есть, – сказала Галка. – Мы серенькую просили.

– Серенький это, а не серенькая, – хмыкнула старушка. – Как назовете-то?

– Это мы дома решим. С родителями, – пообещала Галка.

Когда, держа собаку на руках, они отошли от лужайки, Емеля сокрушенно сказал:

– Кажется, мы зашли слишком далеко. С живыми существами так не шутят.

– Ты о чем?

– Ну как же? Понадобился – взяли, не понадобился… Выбросим, что ли? Или ты рассчитываешь так замаскировать его под Тяпу, что этот Рэм Иванович его себе заберет?

Похоже, Галкин пыл сразу угас так же, как и Емелин. Ребята растерянно смотрели на песика. Хоть у него и были выразительные и добрые глаза, но все остальное было, мягко говоря, в запущенном состоянии. Серым он был не от цвета шерсти, а от грязи, которая толстым слоем покрывала его спину и бока. Висячие уши своим унылым видом напоминали сломанный репейник поздней осенью. Показать эту собаку Рэму Ивановичу Козлову означало выдать себя с головой…

Таких собак из парикмахерских клиентам на дом не доставляют.