Похищение неправильной собаки - Владимир Сотников

– Так что, ты из-за ножика приходила? – удивился Кирилл.

Галка на всякий случай кокетливо пожала плечами.

– Да так… И из-за ножика тоже… А у тебя здесь, оказывается, красиво. Кстати, мне ваша клумба понравилась.

– Какая клумба? – не понял Кирилл.

– Пошли покажу, – предложила Галка. – Я пришла в гости, и я же тебе твою клумбу показываю!

Она хихикнула и направилась к противоположному углу дома. Кирилл двинулся за ней с растерянным видом. Наверное, он растерялся от ее кокетливого тона. Дверь он, конечно, оставил открытой. На это-то и рассчитывала Галка. А про клумбу она и знать-то и не знала.

– Какая клумба? – повторил Кирилл, поворачивая вслед за Галкой за угол.

Конечно, никакой клумбы за домом не было. Там был небольшой пустырь, который остался после строительства. На пустыре росли репейники.

– Красиво! – хмыкнул Кирилл. – Ты про это говорила?

– Странно, – сказала Галка. – Издалека кажется, что это артишоки.

– Чего-о? – протянул Кирилл. – Скажи еще, спаржа! Ладно, пошли в дом. Угощу чем-нибудь, зря, что ли, ехала? – Он глянул в сторону шлагбаума. – А ты что, своим ходом?

– Такси взяла.

Тем временем Емеля уже стоял за дверью Кириллова дома и жалел о том, что они с Галкой до сих пор не придумали условного сигнала. Как вот сейчас дать ей понять, что он уже проник в дом? Чтобы она не тратила силы на глупые разговоры.

Емеля подошел к приоткрытой двери и тихонько посвистел, надеясь, что Галка его услышит.

– Ой, а у тебя попугайчики? – воскликнула Галка. – Или бурундучки? Кто это у тебя свистит?

И она потянула Кирилла в дом. Емеля еле успел спрятаться за вешалкой.

– Никого у меня нету, – сказал Кирилл, входя вместе с Галкой в огромную прихожую. – У нас все в виде тушек.

Парадную лестницу внутри дома украшали чучела птиц. Галке сразу расхотелось подниматься по этой лестнице.

– А твой папа прямо в доме… все это делает? – шепотом спросила она.

– Что? – тупо переспросил Кирилл.

– Ну, этих…

– Не, не в доме.

– А где?

– А мне какая разница? – так же тупо переспросил Кирилл.

– Интересно все-таки, где работает отец.

– А, понял! – воскликнул Кирилл. – Ты чучело хочешь купить? Так пошли, я покажу.

– Не надо! – испуганно воскликнула Галка.

Емеле ничего не оставалось, как очередным легким свистом дать ей понять, что отказываться нельзя. Тут до нее, наверное, наконец дошло, что свистит живое существо, Емеля Щукин. Пока еще, к счастью, не чучело.

Кирилл тоже насторожился.

– Чего это? – удивленно спросил он.

– Это полтергейст, – махнула рукой Галка. – Они почти в каждом доме живут.

– Кто это? – ошалело спросил Кирилл.

– А ты что, не знаешь? Раньше, по темноте своей, люди называли их домовыми. Сейчас поняли, что это полтергейсты. Во всяком случае, понятно, что в каждом доме живет его истинный хозяин. Какое-то таинственное существо.

Галка с удовольствием входила в роль устрашителя и пугателя. Она подошла к стене и приложила к ней ухо.

– Отзывается, – сказала она. – Я со своим дома даже разговариваю. Азбукой Морзе. Вызываю его сигналом SOS. – И она постучала по стене.

– Не надо вызывать! – воскликнул Кирилл. – А то сейчас слетятся… Я как раз ужастик только что смотрел. Ну их!

– Ладно, пошли, – сказала Галка. – Покажешь свои чучела.

– Оживут еще при тебе.

Видимо, Кирилл попробовал испугать Галку. Но похоже было, что своих слов он сам испугался гораздо больше – сразу осекся и закашлялся.

Кирилл и Галка поднялись на второй этаж. Последовать за ними Емеля не решился. Он знал, что лестница – самое коварное место для слежки. Конечно, не для того, кого выслеживают, а для того, кто выслеживает. Потому что на лестнице быть обнаруженным проще всего. Куда можно спрятаться, если на тебя сверху вдруг обернется человек, за которым ты следишь? Не скатываться же кубарем вниз.

Впрочем, Емеля знал и секреты, помогающие слежке на лестнице. Ни в коем случае нельзя подниматься во весь рост и даже двигаться согнувшись. Надо ползти как ящерица, на всех четырех лапах, прижимаясь к ступенькам. И ходить, то есть ползать, надо не по центру лестницы, особенно если ступеньки деревянные, а поближе к стене: у стены ступеньки не скрипят.

Но сейчас Емеля просто не торопился подниматься наверх. Понятно же: если Тяпа находится на втором этаже, вряд ли Кирилл повел бы туда Галку. Даже если Тяпа там в виде чучела… Но такого ужасного развития событий Емеля просто не допускал!

Он прислушался. Все-таки он был внушаемым человеком, потому что после Галкиных слов стал различать в стенах таинственные звуки. Стараясь не обращать на них внимания, Емеля обследовал огромный пустой холл в поисках каких-нибудь потайных дверей или люков. Но ничего, кроме лестницы, двух окон, входной двери и еще одной двери неизвестного предназначения, он не обнаружил. Естественно, именно эта неизвестная дверь его и привлекла. Тем более что открылась она без скрипа. Как тут было за нее не проникнуть?

Маленький, тускло освещенный коридор оказался переходом в какую-то хозяйственную пристройку. Следующая дверь зловеще скрипнула. Емеля готовился увидеть какую-нибудь операционную для превращения животных в чучела, но увидел… самый обыкновенный автомобиль, уже знакомый по Галкиному двору.

Емеля попал в гараж. Оглядевшись и поняв, что никого нет, он на всякий случай шепотом позвал:

– Тяпа! Тяпа!

Если бы собачка была здесь, ни за какие коврижки на свете она бы не промолчала. Залаяла бы, даже если бы у нее скотчем был залеплен рот. До чего же мрачные картины рисовались Емелиному воображению! Понятное дело, пока Тяпа не будет найдена, эти картины будут только множиться. Представлять Тяпу беззаботно прыгающей по лужайке он сможет еще не скоро.

Естественно, Емеля не упустил возможности обследовать и машину. Сначала он заглянул в окно. У «Мерседеса» действительно была автоматическая коробка передач. Но это еще ничего не доказывало. Надо было увидеть капли красного масла. Емеля лег на пол и просунул голову под машину.

Но тут его ждало разочарование: и днище автомобиля, и бетонный пол под ним были абсолютно сухими… Емеля уже попятился на локтях, чтобы встать, как вдруг почувствовал, что ему… кто-то помогает! Надо сказать, эта помощь была из тех, от которой Емеля с удовольствием отказался бы. Чьи-то грубые руки схватили его.