Письма на чердак - Питер Грю

Я так много думала о химерах, что сразу очутилась во внутреннем дворе замка, а не у кабинета Хозяина.

Но химер не было. Только карета. Она потускнела, обветшала, завалилась на бок – в общем, представляла собой удручающее зрелище. Позолота облупилась, лакированная чёрная поверхность потрескалась, фонари затуманились. В Тёмном Уголке холоднее, чем у нас, и если в деревне, в Задорожье, жара только начинала спадать, то тут крышу кареты уже припорошил первый снег.

Но где животины? Где эти химеры? А впрочем, ничего страшного. Даже лучше, что их нет. Так и скажу Хозяину, что не нашла. Даже следов на снегу. Карета брошена.

Я прикоснулась к ней. Единственное моё имущество. Теперь бесполезное без химер. Интересно, если они не найдутся, мне дадут нормальных лошадей? Шансов мало.

Я открыла дверцу, решив забраться внутрь. Может, там опять что-то появилось, как тогда одежда? Но меня ожидал другой сюрприз: два маленьких светло-жёлтых создания, свернувшиеся клубочками на сиденье. Они одновременно подняли головы и посмотрели на меня мутными глазами. Миниатюрные копии моих животин. Детёныши. Но куда делись их родители? Химеры, оказывается, ещё и размножаются! Малыши выглядели беспомощными. Они вновь положили головы на лапы и закрыли глаза.

Как и все детёныши, эти были не страшными и даже по-своему милыми. Их хвосты-змейки не подавали признаков жизни, не шипели, а лежали беспомощными золотыми колечками.

С малышами что-то нужно делать. Кажется, они больны… Им нужна помощь. Я поборола брезгливость и сгребла их в охапку: каждый был не больше кошки. Помощи мы можем ждать только от Хозяина. И тогда я поспешила к нему. Маленькие химеры тихонько мяукали, а их копытца беспомощно болтались в воздухе, когда я бежала по лестнице.

Я остановилась на мгновение возле кабинета Хозяина. Передо мной была священная дверь, за которой он всегда прятался. Вдруг я не вовремя? Но малыши слабы и одиноки. Их родителей срочно нужно найти.

Раз, два, три… Уф! Я с силой пнула дверь: руки были заняты детёнышами. Она приоткрылась, и я протиснулась со своей ношей в кабинет.

Я увидела высокие стрельчатые окна, посередине большой тёмной комнаты – подиум, а на нём – массивную кровать с четырьмя столбами по углам и с пологом, собранным складками, густого зелёного бутылочного цвета.

Мой Волк сидел на ней, сгорбившись, положив кисти рук на колени, и смотрел на меня исподлобья тёмными глазами. Его длинный плащ лежал на ступенях подиума.

А вот рядом со мной оказались призрак, похожий на чумного доктора из учебника истории (он наведывался к Хозяину чаще всего), и настоящий мальчик. Видимо, они собирались уходить, а тут вихрем ворвалась я со своими проблемами.

Меня лихорадило, щёки горели от стыда, и, наверное, глаза страшно блестели невыплаканными слезами.

– Детёныши! – выпалила я. – А химер нет! Что делать?

Хозяин продолжал смотреть на меня. Я ощущала себя униженной, беспомощной и не понимала, почему все такие спокойные. Одна из маленьких химер оттянула мне руку, сползла, и моя ладонь ощущала, как вяло бьётся в хрупкой грудной клетке крошечное сердечко.

Я шмыгнула носом, и слёзы покатились по моим щекам. Я плакала молча. Слёзы просто лились. Когда же всё это закончится?

Мой Волк заговорил тихим голосом:

– Это и есть твои химеры. Ты ухаживала за ними? Нет. Они умирают. Отнеси их обратно. Не мучай. Что за бесполезный СамСвет.

Вот так сказал Хозяин. Чумной доктор и мальчик, похожий на маленького священника, всё так же стояли и разглядывали меня и химер. А я молча ревела. Хозяин, казавшийся уставшим, сидел на величественной кровати.

– Идите уже все. Не мешайте мне, – сказал он и махнул рукой.