Письма на чердак - Питер Грю

Снова решила писать. Не зря же купила такую красивую тетрадь.

Я постоянно совершаю ошибки, и Царь Волк вздыхает и говорит сам себе, что ему просто нужно пережить моё время.

Моё время.

Интересно, в будущем я решусь перечитывать эту тетрадь? И что я буду чувствовать? Скорее никогда не открою её. Но хочу всё сохранить. Просто для того, чтобы где-то мы существовали: ты и я.

Итак, моя первая ночь в Тёмном Уголке.

Говорят, что СамСветы приходят в мир-убежище по следам призраков, сияющим лунной пылью. Но я следов не видела. Я просто думала о луне.

Ловец снов, красно-коричневый, как осенний лист, качался перед моими глазами, словно гипнотизируя. Потом я закрыла глаза, а когда вновь их открыла, то поняла, что нахожусь… В карете! Однажды на свадьбе двоюродной сестры мне довелось прокатиться в похожей. Всё вокруг было тёмно-бордовым с золотым орнаментом: внутренняя обивка, два диванчика, шторки на окнах.

Я тряхнула головой, но мираж не рассеялся, карета не превратилась в тыкву.

Я отодвинула ближнюю шторку и выглянула в окно, но туман не давал разглядеть, что же творится снаружи.

Так, нужно собраться с мыслями. Я крепко зажмурилась, словно пытаясь выдавить галлюцинацию. Потом широко распахнула глаза, но ничего не изменилось: я продолжала сидеть в карете. Зато на соседнем диванчике вдруг появился ворох одежды.

На мне были лёгкие шорты и футболка – в таком наряде я готовилась ко сну в поезде. Значит, поездка мне не приснилась. А эта одежда лежала словно приготовленная для меня. Я осторожно потрогала стопку ткани – вполне осязаемая. Почему бы и не надеть? Уж слишком непрезентабельный у меня сейчас вид. Как я буду выяснять, что же со мной случилось, приставая к прохожим в майке и шортах, которые больше напоминают трусы? Да уж, мама же говорила, что они слишком короткие.

И я решительно закопалась в груду одежды. Платье до колен с мягким поясом-шнурком, плотные рейтузы, короткий плащ-накидка с капюшоном, вязанные замысловатым узором длинные носки и полусапожки из мягкой кожи, гармошкой собирающиеся на щиколотках. Все вещи тёмного зелёного цвета, кроме рейтуз, сапог и пояса – они чёрные. Я неловко оделась в замкнутом пространстве кареты. Всё по размеру! Вот и отлично!

Вдруг дверь справа открылась, и заглянул Мой Волк.

– А вот и ты! – сказал он.

Мой Волк! Значит, я на Луне! Испугалась ли я тогда? Конечно же нет: с милым рай в шалаше, а тем более на Луне.

– Но где же твой дом?

– Мой дом? – переспросила я и уже приготовилась назвать полный адрес.

– Да не тот, – перебил меня Мой Волк. – Где твой дом здесь? Не нравятся мне бездомные СамСветы.

Он отошёл от двери, и я вышла. На нём тоже был тёмный зелёный плащ, но длиннее, до высоких ботинок, с рукавами и похожий на змеиную чешую жёсткими щитками. Под расстёгнутым плащом была та же одежда, в которой я встретила его в поезде: армейские чёрные штаны, высокие ботинки и простая чёрная кофта. Только теперь на его груди висел небольшой кожаный мешочек на шнурке.

Я отвела взгляд. Когда я смотрела на Моего Волка, мои щёки начинали гореть; лучше буду разглядывать пейзаж. Местность была странной. Вокруг только камни, поросшие мхом, да редкие хилые корявые деревья. Каменный Луг. Горизонт тонул в фиолетовой дымке, а всё вокруг светилось голубым и лиловым, и, несмотря на ночь, темно не было.

– Мы на Луне? – решила уточнить я.

– В похожем месте, – ответил Мой Волк.

Всё казалось таким романтичным: карета, таинственный незнакомец, Луна. Но на этом романтика закончилась: я впервые увидала питомцев – Пуговку и Бусинку…

Моих питомцев, которых я предала, а они остались верными мне и искренне меня любили. Мало кто меня так любил. Эх, буду честна, меня часто хотели любить, но я отталкивала или не замечала и думала, что никому не нужна. И почему я всегда так мало обращала внимания на тех, кто хотел поделиться со мной любовью? Приятнее мечтать о небесных кренделях и Моём Волке… И легче написать в дневничке, чем измениться. Мы все всегда всё знаем, но поступаем по-другому.

Тогда, в первую встречу, мои питомцы показались мне страшными животинами. Я-то представляла, что в карету запряжены прекрасные лошади… а не чудовища. Но я сразу узнала, кто они, спасибо Джин. У неё над кроватью висел постер с химерой – Джин выиграла его в каком-то конкурсе «ВКонтакте», повесила над кроватью, и каждый день химера желала мне доброго утра подозрительным взглядом. Но тот мультяшный рисунок был далёк от кошмарного вида химер настоящих. Головы львов, тела козлов и хвосты-змеи. Нет, не так. Злобные львиные головы с красными гривами и саблевидными клыками, выступающими из пастей, мощные золотые тела и сильные ноги с раздвоенными козлиными копытами, а вместо хвостов – шипящие змеи, мерзко извивающиеся и смотрящие на меня жёлтыми глазами.

Я в ужасе шагнула за широкую спину Моего Волка.

– Это что? – пискнул я из укрытия.

– Это твоё, – ответил Мой Волк, рассматривая химер.

Его спокойный голос меня подбодрил, но ответ удивил, конечно. Химеры нетерпеливо трясли огненно-красными гривами и рыли землю копытами. Им, видно, хотелось тронуться в путь. На страшилищах были шлейки, которые широкими лентами соединяли их с каретой. Странный способ, но, кажется, это волновало только меня.

– И что мне с этим делать?

– Что хочешь. Кстати, как тебя зовут? – спросил Мой Волк, отступая назад и поворачиваясь ко мне.

Да, мы же так и не познакомились.

– Анжела Князева. А тебя?

Он слегка прищурил красные глаза.

– Я – Царь Вор. Ты теперь мой СамСвет.

СамСвет. Он назвал меня светом. Да, я и есть свет, поэтому я тут. Его свет. Но на самом деле всё прозаичнее, чем хотелось бы. И здесь тоже не пряталась романтика.

– Твой СамСвет? И что я должна делать?