Профессор без штанов - Валерий Гусев

Вертинар разозлился:

– Я еще и мышей должен ловить!

– Ну, извините. – Ленка увидела выходящего из-за угла вагончика Алешку. – А вот и он! Мальчик, не нужны твои мышки.

– А кошки? – не растерялся Алешка. – На нашей помойке их полно. Есть очень породистые. Недорого возьму. По баксу за десяток.

– Иди отсюда! – рявкнул Вертинар и захлопнул дверь.

– Порядок? – спросила Ленка, когда они с Алешкой отошли от вагончика.

Он усмехнулся.

– Ага! Я все адреса по новой переписал. Пусть ищут!

Тут и Ленка возмутилась.

– Леша, ты же ни в чем не повинных людей подставил.

– Никого я не подставил, – отмахнулся Алешка от этого упрека, как от надоедливой мухи.

– А теперь куда закатимся? – спросил нетерпеливо дядя Федор, когда мы забрались в машину.

– В зоомагазин, – сказал Алешка.

– Ерунда, – отмел его предложение дядя Федор. – Едем на новую Птичку. Там ассортимент побогаче будет.

– А это зачем? – спросил я у Алешки.

– Дим, – наставительно ответил он, – чтобы разобраться в каком-нибудь деле, надо сначала побольше о нем узнать. Понял?

Это «понял?» меня уже достало. И по правде говоря, меня больше всего беспокоила эта история с «переадресовкой». И беспокоила до тех пор, пока Алешка в его небрежной манере (артист!) не объяснил, в чем дело:

– Да я, Дим, хорошие адреса написал. У папы в столе взял.

– ?

– Да у него там какой-то справочник завалялся. «Для служебного пользования» называется.

– ?

– Ну я и взял оттуда адреса.

– ?

– Это адреса городских отделений милиции.

– !

Я расхохотался, дядя Федор в восторге стал колотить ладонями по баранке. Лешка снисходительно улыбнулся.

На Птичке мы, конечно, забалдели. Мы и не представляли, что в мире существует такое огромное количество всяких разных представителей животного мира. От клопов и тараканов до удавов и обезьян. Я даже спросил у одного продавца, который продавал домашних клопов в заклеенных скотчем спичечных коробках:

– А кто их покупает? Ими кого-то кормят, да?

Продавец загадочно подмигнул:

– Не ими кормят, а они кормятся. – И шепотом пояснил: – Это для личных врагов. Вот есть у тебя враг, и ты хочешь ему изощренно и безнаказанно отомстить – берешь коробочек и незаметно выпускаешь клопов в его квартире. А они голодные! Уже два месяца.

Круто, ничего не скажешь.

– Ну, – поторопил меня продавец, – берешь, что ли? Училке своей подкинешь.

– Я подумаю. – У меня и правда какая-то шкодливая мысль зародилась.

…В общем, мы часа два бродили меж представителями фауны и торговыми представителями, как в хорошем зоопарке или музее живых экспонатов. Бродили, разинув рты. От восторга и от цен!

У одного прилавка Алешка затормозил надолго. Там стояли длинные аквариумы с водой и с большими плоскими листьями на ее поверхности. А на воде и на этих листьях балдели под теплым светом ламп крохотные, прямо игрушечные крокодильчики.

– Вот бы нам такого Тотошу, – прошептал Алешка в тихом восторге. – А сколько такой стоит?

Когда продавец назвал цену, я ахнул, а Алешка глазом не моргнул.

– Дороговато, – деловито проворчал он, будто покупал крокодилов всю жизнь, как картошку. Оптом, мешками.

– Давай меняться, – предложил бойкий продавец. Они здесь вообще все бойкие. – Чего у тебя есть?

– Ничего, – признался Алешка. – Ну, родители, ну, квартира.

– Родители мне твои ни к чему, у меня свои есть. – И продавец задал дикий вопрос: – Яйца есть?

– В холодильнике, – обрадовался Алешка. – Два десятка. Меняемся на крокодила? На самого маленького.

– Куриные, что ли, яйца? – обиделся продавец.

– А вам какие надо? Крокодильи?

– Коллекционные.

– Это как? Тухлые?

Тут мы узнали, что многие любители природы собирают птичьи яйца. Коллекционируют. И обмениваются ими, как марками или монетами.

И тут же мы вспомнили, что у нашего папы тоже есть такая коллекция. Не очень, правда, богатая. Всего из двух яиц. Одно – куропаточье, а другое – страусиное. Величиной с хорошую продолговатую дыню. Только ослепительно белую. Ему это яйцо какой-то фермер зачем-то подарил.

Алешка тут же смекнул свою выгоду:

– Два крокодила – одно яйцо. Страусиное.

Продавец вздрогнул от счастья. Но не уступил:

– Один крокодильчик, вот этот, самый юный, плюс корм для него.

– Сначала крокодил? – попытался схитрить Алешка.

– Вечером деньги – утром стулья.

– Договорились, – важно кивнул Алешка. – Будут вам или деньги, или стулья.

И мы пошли дальше по рядам – любоваться многообразием земной, водной и земноводной фауны нашей планеты.

– Эх, Дим, – вздохнул Алешка, глядя, как скачет в клетке простая красивая синичка. – Был бы я миллионер, я бы их всех купил, одним разом. – Он задумчиво помолчал. – И одним разом выпустил бы их всех на волю.

А когда мы садились в машину, жестко добавил:

– А людей, которые животных в клетках держат, я бы на их место пересажал. Годика на два.

Спорный, однако, тезис. Шибко спорный.

Тут пришел дядя Федор и стал укладывать в багажник какие-то железяки и даже запасное колесо.

– Вот так вот! – удовлетворенно захлопнул он крышку багажника. – Разжился. На то и Птичка.

А я и не знал, что, кроме живой природы, тут и неживой торгуют.

– Места знать надо, – поучительно сказал на это дядя Федор, садясь за руль. – Куда закатимся?

– В школу, – сказал Алешка.

– Соскучился? – ухмыльнулся дядя Федор.

– Беспокоюсь, – лаконично объяснил Алешка.

…И было от чего. Когда мы подъехали к родной школе, возле нее стояли две милицейские машины, плакала наша уборщица тетя Груня и сердито размахивал руками наш директор.

– Так я и знал, – прошептал Алешка.