Профессор без штанов - Валерий Гусев

– Я как чувствовал, – похвалился дядя Федор. – Кой-какие запчасти надыбал, а главное – номера. Теперь нам ни один гаишник не страшен. До Ясенева точно доедем.

Так и оказалось. Дядя Федор снял с какого-то брошенного «Линкольна» дипломатические номера.

– Это еще что! – загадочно похвалился он. – Я еще сюрприз приготовил! Еще тот!

Мы пошли к его машине. Она была чисто вымыта, сияла всеми треснутыми стеклами и промытой ржавчиной на бортах. На сиденьях с торчащими из них пружинами лежали шикарные чехлы из какого-то экзотического меха.

– С того же «Линкольна» содрал, – похвалился дядя Федор. – Мексиканский тушканчик.

Чехлы из тушканчика были немного великоваты для нашей машины. И поэтому они лежали своими краями и на полу, и на задней полочке, и торчали наружу, прищипленные дверцами. Ковер-самолет какой-то, сказал Алешка.

Мы поехали в Ясенево. Все было прекрасно. Машина, когда надо, останавливалась, а когда надо, даже ехала. Только очень гремела колпаками, болтающимися на колесах. Мы бренчали, как деревенская телега с пустыми молочными бидонами. Я догадался, что колпаки – тоже с «Линкольна», великоваты.

И самое удивительное – каждый инспектор не только не останавливал нас, а даже приветливо отдавал нам честь и даже перекрывал жезлом движение, чтобы мы проезжали без очереди.

Потом-то мы узнали, что эти чудесные номера стояли раньше на машине то ли Ф. Киркорова, то ли даже А. Пугачевой. И гаишники приветствовали их от всей души, не задумываясь о том, почему такие великие люди едут на такой ободранной колымаге, у которой гремят колпаки и болтаются по бокам зажатые дверцами какие-то пятнистые тряпки – мексиканские тушканчики. У богатых ведь свои причуды.

Тем более что за рулем важно сидел бравый браток с пудовой золотой цепью на шее.

Ленка встретила нас у входа в «Зверинец».

– А где Норд? – спросили мы.

– Работает. Пошли, покажу.

Место работы Норда мы определили на слух. В глубине территории стоял веселый ребячий визг. И восторженные вопли родителей. И басовитый лай Норда.

На круглой площадке, специально подготовленной для собачьих игр и собачьей работы, громадный Норд без всяких команд показывал все, что он умел. А умел он многое. Он бегом, так что она качалась, взбирался по высокой лестнице и кубарем катился с нее вниз. Он брал двухметровый барьер. Катался на скейте. Бегал по буму. В общем, развлекался и развлекал по полной программе. И все это – с огромным удовольствием. С сияющими глазами, с улыбкой на лохматой морде, с алым языком между белоснежными клыками.

А когда подошла Лена, Норд нетерпеливо подбежал к небольшой коляске и с готовностью стал тыкать голову в шлейку, словно показывал: «Пора, запрягай скорее!»

Когда Ленка это сделала, Норд стал похож на не очень большую, но очень лохматую лошадку. Тут же одна из восторженных мам усадила свое восторженное дитя в коляску, Ленка взяла Норда за ошейник и повела по кругу. Малыш завизжал так, что Норд оглянулся и одобрительно помахал ему хвостом.

Замкнув круг, Ленка поручила Норда дяде Федору, а нас отвела в сторонку, под раскидистый дуб.

– Сегодня утром, – начала она, внимательно поглядывая по сторонам, чтобы никто нас случайно (или неслучайно) не подслушал, – сюда привезли новых животных. Персидскую кошку породы голубой дым, необыкновенной красоты и пушистости. И броненосца…

– Они чего, воевать собрались? – удивился Алешка. – Не только на суше, но и на море?

Ленка на скорую руку объяснила, что броненосец это не только стальной боевой корабль, а еще и ночное животное, довольно большое, покрытое толстым кожистым панцирем. В случае опасности либо сворачивается в недоступный хищнику шар, либо мгновенно зарывается в землю. Водится в Южной и Центральной Америке.

– Господи! – вырвалось у Алешки. – Сколько же их, оказывается.

– Не так уж много, – ответила Лена. – У них очень вкусное мясо, и за ними нещадно охотятся.

– Да я не про них. Я про эти все Америки. Давай дальше.

– Как только его привезли, тут же примчался на навороченном джипе какой-то взволнованный мэн. «Братаны, – сказал он Вертинару, – вы Броника не находили? У меня Броник пропал».

– Броненосец! – догадался Алешка.

– Ну! Вертинар начал ему мозги пудрить. Мол, вы не беспокойтесь, мы его разыщем, это ведь не кошка Мурка, а очень редкое животное. Но это будет стоить! «Нет базара! Сколько будет – столько дам! Только найдите». А потом этот мэн, гадина такая, объяснил, что на следующей неделе он пригласил на свою виллу своих партнеров. Отведать экзотическое блюдо. «Гриль-броник».

– А вот фиг им! – взорвался Алешка. – Мы этого Броника угоним. У нас опыт уже есть.

(Забегая вперед, сообщу с грустью: Броника мы не спасли, не успели. Буквально на днях прочитали в газете – мы теперь их очень внимательно изучаем, – что на торжественном приеме один из известных московских бизнесменов поразил своих гостей экзотическим блюдом – мясом американского броненосца. Такие нравы в кругах наших бизнесменов!)

– Самое интересное еще впереди, – сказала Лена. – Этот крутой мэн, когда уходил, все свою репу чесал: мол, как же он удрал? У него на вилле каменная ограда, да и Броник в клетке сидел.

– Надо с ним поговорить, – поспешил Алешка. – Он нам расскажет.

– Да не говорит он по-человечески, – с досадой отмахнулась Лена.

– Я про твоего мэна, – рассмеялся Алешка. – Давай дальше.

– А дальше так… – Лена понизила голос до шепота. – Я прогуливала Норда по территории и вот, возле дальнего вагончика, где Вертинар тусуется, смотрю…

Дальше, чтобы вам все понятно было, мне придется рассказывать своими словами.

Дело было так… Ленка прогуливала Норда, и они проходили мимо дальнего вагончика.

Уже темнело. В ветвях деревьев запуталась, с трудом поднимаясь в темное небо, луна. Изредка чирикали спросонок птички в своих гнездышках. Им наверное снились вкусные червячки и мухи. В загонах, вольерах, клетках сонно вздыхали звери и зверушки, устраиваясь на ночлег. Затявкала симпатичная степная лисичка корсак. Ей, наверное, приснилась вольная охота на полевых мышей.

Норд в очередной раз задрал лапу на очередной кустик и сладко, во всю пасть, зевнул. И вдруг насторожился, навострил уши. Послышался приглушенный шум подъезжающей машины. Ленка удивилась – на территорию «Зверинца» машины не допускались, а эта ехала по аллейкам беспрепятственно.

Ленка на всякий случай зашла за дерево и, тихонько подозвав Норда, уложила его на землю.

Машина (это была красного цвета «Нива») проехала мимо них и остановилась у вагончика, в окнах которого горел свет. Из машины вышли трое. Одного из них Ленка узнала. Это был Вертинар.

Дружба с нами, активное участие во всяких расследованиях наложили на Ленкин характер неизгладимый отпечаток: она стала любопытной и наблюдательной. К тому же у нее было задание. Поэтому Ленка подобралась к одному из окон – оно было открыто из-за вечерней духоты, которая еще не сменилась ночной прохладой, – и стала подслушивать.