Хозяин Черного озера - Дарья Донцова

Послышался шорох, из желоба выехала жаба Гертруда и, забыв поздороваться, начала возмущаться:

– Очень неудобный спуск! Почему не сделали лифт?

– Герти, как мы рады тебя видеть! – заулыбалась Антонина.

– А я нет! – фыркнула жаба. – Всякий раз, когда я встречаю кого-либо из Мопсхауса или вижу их друзей-приятелей, начинаются проблемы. Зачем вы меня позвали?

– Гертруда тоже член Совета Старейшин? – изумилась Куки.

– Еще чего! – надулась жаба. – Только этой заботы мне не хватает! Я хочу жить как хочу, а не думать о счастье жителей Прекрасной Долины. Что у вас на столе?

– Чай, – ответил Эрик. – Тебе налить?

Гертруда быстро села на стул.

– Это мое место! – возмутилась Жози, выходя из-за драпировки.

– Ты купила стул? – прищурилась Герти. – И где на нем табличка с именем «Жозефина»?

– Я на нем сижу! – не сдалась самая маленькая мопсишка.

– Или глаза обманывают меня, или ты сейчас стоишь у стены, – заявила Гертруда. – Хочу занять именно этот стул.

– Но его уже я обсидела! – уперлась Жози. – Просто на секунду встала.

Жаба нахмурилась.

– Ладно! Если мне тут не рады, я пошла.

– Нет, нет, – возразил Эрик, – все счастливы тебя видеть!

Гостья показала лапой на Жози:

– Кроме нее!

– Она тоже в невероятном восторге, – заверил мопс.

– Герти, – медово-конфетным голоском завела Антонина, – мы знаем, какая ты добрая.

– Добрее всех, – расплылась в улыбке жаба.

– Умная, – пела дальше чихуа-хуа.

– Умнее всех, – согласилась гостья.

– Красивая, – не утихала Антонина.

– Красивее всех, – подтвердила Гертруда.

– Вредная! – выкрикнула Жози.

– Вреднее всех, – машинально откликнулась жаба и замерла.

Зефирка схватила со стола салфетку и запихнула Жози в рот.

– Вреднее всех? – протянула Гертруда. – Кто такое произнес?

Жози замычала, Зефирка быстро толкнула сестру на диван, завалила подушками и села сверху.

– Вреднее всех? – повторил Эрик. – Тебе послышалось!

– Не-е-е-ет, – возразила жаба и стала пунцовой. – Мой слух – самый чуткий. Маленькая, противная, глупая мопсиха сказала: «Вредная!» Я с вами не хочу никаких дел иметь! Пряники съем, чай выпью и уйду! Зачем звали – не говорите. Неинтересно.

Из-под подушек, на которых сидела Зефирка, послышалось мычание. Вот когда лучшая портниха пожалела, что стала худышкой. Еще несколько дней назад она могла легко придавить Жози, не дать ей выползти. А сейчас с огромным трудом удерживает младшую сестру, желающую сказать Гертруде все, что о ней думает.

– У Жози выпали зубы, – осенило вдруг Куки, – она сейчас нечетко говорит, шепелявит.

– Да, да, – подхватил Эрик, – Жозенька сказала: «рядная», а получилось «вредная».

– Не знаю такого слова, – удивилась Гертруда.

– Рядная – так в древние времена называли самую хорошо одетую красавицу, – вдохновенно соврал Эрик.

– А-а-а, – протянула жаба. – Пусть Жозефина еще раз повторит. Где она?

– На диване лежит, – пояснила Куки, – отдыхает. Жози, скажи! Пожалуйста! Очень просим.

– М-м-м, – донеслось из-под подушек.

Зефирка округлила глаза и зажала нос лапой.

– Что ты делаешь? – удивилась Куки.

Эрик оказался сообразительнее. Он быстро выбежал из комнаты, через секунду вернулся, неся в лапе колье Капитолины, и произнес:

– Герти, смотри, какое ожерелье!

Жаба повернулась к двери, она перестала смотреть на диван. В ту же секунду Зефирка, которая изо всех сил стиснула лапой нос, пропищала:

– Рядная Гертруда, красавица-раскрасавица!

– Что толку смотреть на чужое украшение, – нахмурилась жаба. – Счастья подобное зрелище мне не доставляет!